— А зачем тебе силтор, если можно остаться здесь?

— Силтор — это не просто транспорт, — объяснила Лулет, пока их «медуза» медленно заплывала в здание. — Это мобильная лаборатория, дом, офис — всё в одном. Могу улететь в любую точку планеты и работать там. А ещё… — она задумалась, — там тишина. Настоящая тишина. В городе даже эйкоры создают информационный шум.

— Информационный шум?

— Мы постоянно обмениваемся данными через общую сеть. В голове всегда что-то жужжит — обновления, сообщения, запросы. А на силторе можно отдохнуть от всего этого и думать по-настоящему.

Ян кивнул. Он понимал потребность в уединении, хотя у людей она была другой — им нужно было спрятаться от общества, а эйкорам — от информации.

«Медуза» остановилась.

— Ну что, готов увидеть, как мы изучаем твой вид? — спросила Лулет, выходя наружу.

Они шли по просторному холлу с белыми стенами и мягким рассеянным светом. Ничего лишнего — лишь функциональность и чистота. По коридорам двигались эйкоры в рабочих костюмах, некоторые несли странные устройства, другие что-то обсуждали.

— Мой этаж на двадцать третьем уровне, — сказала Лулет, направляясь к лифту.

Подъём прошёл незаметно — кабина двигалась абсолютно бесшумно. Коридоры здесь выглядели иначе: стены покрывали голографические панели с графиками, схемами, текстами. Ян пытался разглядеть детали, но информация менялась слишком быстро.

— Данные наших исследований, — пояснила Лулет. — Постоянно обновляются.

Она остановилась перед широкой светлой дверью. Створки разошлись в стороны, открывая большую комнату с панорамными окнами. За столом сидели эйкоры в белых лесситах. Некоторые стояли и что-то записывали прямо в воздухе, другие просто закрыли глаза, видимо, работая с данными через внутреннюю сеть.

При появлении Лулет и Яна все открыли глаза и повернулись к ним. Семь эйкоров смотрели на гостя с нескрываемым любопытством. Ян сразу же почувствовал себя экспонатом в музее.

— Коллеги, — объявила Лулет, — это Ян. Тот самый свидетель, о котором я рассказывала.

Эйкоры переглянулись, и Ян понял, что его появление не было сюрпризом. О нём знали, ждали, возможно, даже готовились к встрече.

— Здравствуйте, — неуверенно произнёс он.

В ответ раздался хор приветствий, но их глаза остались такими же холодными и изучающими. Ян вспомнил — точно так же на него смотрели врачи перед операцией. Профессионально, отстранённо, словно оценивая интересный случай.

— Располагайтесь, — предложил один из эйкоров, указывая на свободное кресло. — Мы очень рады познакомиться.

«Подопытный кролик», — мрачно подумал Ян, но сел, куда показали.

— Лулет много рассказывала о вас, — первым заговорил молодой парень с внимательными серыми глазами. — Особенно о ваших воспоминаниях о Кире Морозовой.

Ян замер. Фамилию Киры он Лулет не называл. Более того, он вообще не был уверен, что помнит её фамилию правильно — прошло слишком много лет.

— Откуда вы знаете… — начал он, но эйкор не ответил, он поднялся и подошел к стене.

Взмах руки — и на поверхности возникло изображение. Ян почувствовал, как земля уходит из-под ног.

На стене светилась фотография Киры. Не старая, размытая, а свежая и четкая. Кира выглядела старше, но узнаваемо. Лицо стало жёстче, но это определённо была она. Она стояла на фоне заснеженных гор в простой тёмной куртке, руки сложены на груди.

— Кира Морозова, — спокойно произнёс эйкор. — Один из лидеров Ризана. Она жива, Ян.

В комнате повисла тишина. Ян смотрел на фотографию, не в силах произнести ни слова. Он был уверен… После всего, что случилось, когда люди остались одни… Он думал, что её больше нет.

— Но как… — прохрипел он. — Я думал, она…

— Думаю, — тихо добавила Лулет, — нам есть о чём поговорить.

Глава 9

Община. Седьмая зима после ухода эйкоров. Группа беженцев с востока. Грязная, изможденная толпа, и среди них — Кира. Исхудавшая, в рваной куртке, но всё та же.

«Ян? Ты?» — и эта улыбка. Та самая. Будто прошло не семь лет, а семь дней.

Они целовались у костра. Руки помнили её тело. Три месяца вместе, словно вернулись в молодость. Забыли про эйкоров, про разрушенный мир, про голод.

Потом — холод в глазах. «Ян, мне это не подходит. Я устала жить впроголодь». Слухи о северной общине и местном вожаке. Богатый, жёсткий, умеет обеспечить порядок.

Она просто ушла ночью. Как призрак. Снова.

Самогон из картофельных очистков. Он не просыхал месяцами. Чинил генераторы пьяным — чудо, что не убило током. Потом теплые руки Марты. «Хватит, Ян. Она того не стоит».