— Здесь всем наплевать на других? — спросил Ян.

— Не наплевать, — поправила Лулет. — Просто каждый занят своими делами. В больших городах так всегда было, разве нет?

Ян кивнул. Да, в старых городах было похоже. Только здесь эта отстранённость казалась более… Не успел он додумать, как его внимание привлекла группа детей.

Они играли на небольшой площадке. Но игра была странной: дети не бегали и не кричали, а стояли, выстроившись в кольцо, и меж их ладоней плясали маленькие голографические существа — светящиеся бабочки, драконы, единороги. Дети жестами пытались управлять ими, и существа носились вокруг, создавая причудливые узоры в воздухе.

— Эйкоры? — тихо спросил Ян.

— Да, — кивнула Лулет. — Они изучают основы проекционного искусства.

— А где человеческие дети?

— В другом районе. У них своя школа, своя программа.

Ян нахмурился, но промолчал. Они шли дальше, и вскоре наткнулись на небольшой рынок. Вернее, то, что вначале казалось рынком. Никаких лотков или прилавков — только люди и эйкоры, стоящие рядом с парящими в воздухе голографическими витринами. Покупатели просто подходили, изучали товар, касались невидимых панелей, и вещи материализовались прямо у них в руках.

— Как это работает? — не удержался Ян.

— Мгновенная печать, — объяснила Лулет. — Большинство товаров создаётся по запросу. Зачем склады и магазины, если можно собрать вещь из атомов за несколько секунд?

Ян покачал головой, наблюдая, как предметы появляются прямо из воздуха. А они в общине до сих пор латали старые ботинки и радовались найденной консервной банке.

Мимо прошёл эйкор с человеком — судя по одежде, хозяин и слуга. Эйкор что-то объяснял, жестикулируя, а человек внимательно слушал и кивал. Они выглядели почти как коллеги, но Ян заметил небольшую разницу — эйкор говорил, человек слушал. Эйкор показывал направление, человек шёл туда.

— А что делают люди в вашем городе? Кроме того, что прислуживают?

Лулет внимательно поглядела на него.

— Многое. Ремесленники, художники, повара… Люди хорошо справляются с работой, требующей… эмоциональности.

— Эмоциональности?

— Эйкоры создают функциональные вещи. А люди — они другие. Мы можем рассчитать идеальные пропорции, но мы не всегда понимаем, что именно делает вещь… душевной.

Ян задумался над её словами. Получается, люди стали чем-то вроде домашних животных — полезных, милых, но не равных.

Они свернули на боковую аллею, и он вдруг почувствовал знакомый запах чего-то домашнего, забытого и очень знакомого. На краю площади возвышался небольшой павильон, заметно отличающийся от остальных зданий эйкоров.

— Сюда, — Лулет направилась ко входу.

Ян остановился, не веря своим глазам. Кафе выглядело… обычно. Никаких плавных линий или переливающихся материалов. Простые деревянные столики, клетчатые скатерти, даже старомодные стулья с потёртой обивкой. На окнах висели занавески с цветочным узором, а над входом болталась вывеска «У Марии».

— Что это? — ошарашенно спросил он.

— Кафе, — сказала Лулет. — Пойдём, я угощаю.

Внутри всё выглядело ещё более удивительно. За стойкой стояла полная женщина средних лет в белом фартуке и вытирала стаканы. На стенах висели фотографии в рамках — люди, пейзажи, семейные снимки. Играла тихая музыка, которую он слушал в молодости.

— Добро пожаловать! — приветливо окликнула их женщина. — Садитесь, сейчас принесу меню.

Ян сел за столик у окна и с недоверием огляделся. За соседними столиками сидели люди — не эйкоры, именно люди. Они ели, разговаривали, смеялись.

— Стилизация для людей? — спросил он.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила она.

Подошла официантка с меню. Ян раскрыл потрёпанную папку и оживился. Борщ, котлеты по-киевски, пельмени, блины с мёдом, оливье… Все те блюда, которые запомнились из молодости и которые он не ел уже много лет.

— О! Это же совсем другое дело, — пробормотал Ян, изучая список. — Борщ… с пампушками. И котлету по-киевски. И… пиво!

— Конечно, — кивнула женщина. — А вам? — обратилась она к Лулет.

— Салат «Цезарь» и кофе, — ответила та.

Когда официантка ушла, Ян откинулся на спинку стула.

— Интересно, — задумчиво произнёс он. — Здесь та же система, что на твоём силторе?

Лулет лишь загадочно улыбнулась.

— А это важно? Если атмосфера настоящая, люди настоящие…

— Люди настоящие, — согласился Ян, — а вот еда… — Он многозначительно посмотрел на неё.

— Попробуй сначала, — предложила Лулет. — Потом решишь.

Вскоре принесли заказ. Борщ выглядел точно как в его воспоминаниях — густой, ярко-красный, со сметаной. Ян попробовал и довольно закрыл глаза.