Шрифт:
Она что-то хотела сказать, но я не дал её договорить — просто развернул, наклонил и вошёл в неё сзади прямо на массажном столе.
Она была так податлива, так старательно стонала, и мне это нравилось.
Я жадно сжимал и шлёпал её по упругой заднице, аппетитной, словно персик.
Всё, что мне нужно было сейчас — молодое тело и на всё готовая умелая красотка. Обязательно без мозгов.
И Жанна мне это предоставит. А когда надоест — заменю на другую.
В наших кругах так все делают.
И нормально. Всех устраивает. Время нынче такое.
ГЛАВА 6
Мира
Настоящее
Солнце било в глаза сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я поморщилась, переворачиваясь на другой бок — каждая мышца отзывалась тупой болью.
На прикроватной тумбочке мигал телефон: десять пропущенных от куратора фонда. Значит, проспала встречу с поставщиками канцтоваров для детского дома. Ничего, перенесём.
Из кухни донёсся грохот — Гордей проснулся. Судя по звукам, искал аспирин. Я с трудом сползла с кровати, накинула халат. Надо бы приготовить ему похмельный завтрак, пока не разбушевался.
— А, явилась, — муж сидел за кухонным столом, массируя виски. Помятый, с щетиной, но всё равно представительный. — Ты что вчера с этой уткой сотворила?
— В смысле? — я замерла у плиты с ковшиком для кофе в руках.
— В прямом. Пересолила так, что Георгий Павлович всю ночь воду хлестал. Он мне сейчас звонил — давление подскочило.
Что-то внутри меня щёлкнуло.
Может, усталость последних суток, а может, его снисходительный тон, но я вдруг выпалила:
— А может, его давление не выдержало того ведра коньяка, которое он вчера выхлестал? — я скрестила руки на груди. — И вообще, что-то я не заметила, чтобы кто-то жаловался. Наоборот, все прекрасно съели всё до последнего кусочка! И утку мою расхваливали. Особенно Станис...
— Да они из вежливости ели! — оборвал он меня, поморщившись так, будто лимон разжевал. — Чтобы меня не обидеть. А я как дурак нахваливал — какая у меня жена умница, как готовит... — он отодвинул чашку с кофе. — Знаешь, как неудобно теперь перед людьми?
— Но ты даже спасибо не сказал, — вырвалось у меня. — Я весь день...
Гордей медленно поставил чашку на стол. Я знала этот жест — сейчас начнётся.
— Спасибо? — его голос сочился ядом. — За что спасибо? За то, что ты делаешь свою работу? Кто не работает, тот и готовит-убирает. Было бы тебе на что жаловаться! Ты ещё не знаешь, что такое настоящая работа. Что такое бизнесом управлять — эта ответственность невыносимо давит! Думаешь, мне легко? С людьми работать — это просто жесть! У меня тысячи в подчинении! Ты даже не представляешь, какая это эмоциональная нагрузка!
"Тысячи в подчинении".
Перед глазами всплыла картинка пятилетней давности — конференц-зал, совет директоров. Я тогда впервые пришла как владелица контрольного пакета. В новом костюме, с папкой документов, подготовленных юристами...
— Радуйся, что я у тебя есть! — продолжал греметь Гордей. — Что компания цветёт и пахнет. А то ты бы давно угробила всё, что твой отец тридцать лет строил!
Я вздрогнула. Он специально бьёт по больному. Всегда знает, куда ударить.
— Помнишь тот случай? — он усмехнулся. — Когда ты решила поиграть в бизнес-леди? Как ты там с проверкой разбиралась? "Я не буду давать взятки, это противозаконно!" — передразнил он писклявым голосом.
Горло сдавило. Конечно, помню. Штраф тогда выписали такой, что пришлось экономить на ингредиентах, чтобы выровнять доходы.
А Гордей ходил по дому и приговаривал:
"Ну какой из тебя руководитель производства алкогольных напитков? Ты ж ничего крепче кефира не пробовала!"
— Ты слишком правильная для этого бизнеса, — Гордей отхлебнул кофе и поморщился. — Ну что с тобой?! Даже кофе сварить нормально не можешь. Переварила.
Я молча забрала чашку, поставила новую турку.
— Этот мир, Мирочка, — муж снова усмехнулся, явно довольный своим наставническим тоном, — отнюдь не розовые единороги из твоих благотворительных проектов. Здесь нужна хватка. Характер. Умение рискнуть, пойти ва-банк. А ты что? "Ой, это незаконно, ой, так нельзя..."
Перед глазами снова всплыла та сцена. Душный кабинет, потный человек в сером костюме:
"Ну что же вы, Мирослава Андреевна? Неужели не договоримся?"
А я, дура принципиальная:
"Но ведь у нас все документы в порядке! Зачем нам договариваться?"