Шрифт:
— Я справлюсь, — внутри что-то сжалось, но я постаралась улыбнуться. — Обещаю. Домашнее всегда вкуснее.
— Ну смотри. И не забудь про...
Связь прервалась — в нашем районе, живём за городом, вечно проблемы с интернетом. Я выдохнула, утирая пот со лба тыльной стороной ладони. На запястье осталась мучная полоска.
Время утекало, как вода сквозь пальцы. Соус для утки загустел слишком сильно — пришлось разбавлять бульоном. Чернослив разварился, превратившись в бесформенную массу.
Телефон вибрировал каждые полчаса: Гордей проверял каждую мелочь, давал указания, советовал. Контролировал. Заботился. Вот уж руководитель прирождённый. Настоящий мужчина.
Меренга всё-таки осела. Самую малость, но я-то вижу. Это будет первое, что заметит Гордей. У него наметанный глаз на несовершенства.
В четыре часа я наконец присела на табурет, разглядывая своё отражение в начищенной до блеска кастрюле. Растрёпанная, с пятном соуса на щеке, в застиранном фартуке. Не жена успешного бизнесмена — кухарка.
Надо привести себя в порядок, накраситься... Господи, голову помыть!
Щёлкнув краном, я в ужасе уставилась на сухую трубу.
Воды нет.
Вот просто нет — ни холодной, ни горячей!
Профилактика? Авария? Почему никто не предупредил?
Почему так не вовремя?!!
Телефон снова завибрировал.
— Милая, — Гордей был непривычно возбуждён. — Представляешь, к нам присоединится сам Георгий Павлович! Тот самый, из министерства. Накрой ещё на одного человека, ладно?
Георгий Павлович. Тот самый чиновник, от одного кивка которого зависят все лицензии. От которого... От которого...
В глазах потемнело. Шесть персон. Сервиз парадный всего на восемь, а две тарелки я разбила в прошлом месяце, когда... А, нет, можно же тот, с золотой каймой! Который на годовщину свадьбы.
Главное — не перепутать бокалы: для красного, для белого, для коньяка ...
— Милая? Ты меня слушаешь?
— Да-да, конечно! — спохватилась я, выныривая из паники. — Всё будет идеально.
— И ещё, — в его голосе появились строгие нотки. — Надень то синее платье. Знаешь, которое...
Синее платье. Обтягивающее, с глубоким вырезом на спине. Я купила его год назад, когда хотела записаться в спортзал.
А потом Гордей сказал, что это пустая трата времени:
"Кому ты там собралась что доказывать, в твоём-то возрасте?"
Платье с тех пор висело в шкафу, с биркой.
— Но я думала надеть…
— Синее, — отрезал он. — Оно эффектное. Пусть все видят, какая у меня жена.
ГЛАВА 3
В шкафу это "эффектное" платье казалось насмешкой.
Село слишком в обтяжку — не шевельнуться.
Вот тебе и домашние пироги и "фирменные" запеканки! Я втянула живот, разглядывая себя в зеркале.
На шее испарина, волосы противно липнут к коже. А воды всё нет.
В спальне разбросаны мои платья, юбки, блузки — гора текстильного отчаяния. Всё не то!
Синее издевательски поблёскивало пайетками.
"На размер меньше надо было брать, — вспомнился голос Гордея. — Это мотивирует".
А потом время сжалось в тугую пружину.
Щёлкали минуты, мелькали кастрюли, звенели бокалы — я словно смотрела на себя со стороны, как в замедленной съёмке. Вот я поправляю тяжёлую скатерть, разглаживаю каждую складочку. Расставляю приборы — вилки на расстоянии ровно двух пальцев от края, ножи лезвием к тарелке, как учила моя строгая свекровь.
"Именно так сервируют в приличных домах, Мирочка".
Без четверти семь. Господи, ещё столько всего... Бегу в спальню, на ходу сдирая фартук. В зеркале отражается взъерошенное существо с красными пятнами на щеках. Волосы предательски повисли сосульками — спасибо ещё, что догадалась купить сухой шампунь. Пшикаю им щедро, до белой пыли, яростно взбиваю пряди пальцами. Получается какое-то подобие чистоты. Кое-как собираю всё в строгий пучок, закалываю шпильками до боли в коже головы. Одна выскальзывает, колет шею — да чтоб её!
Шесть пятьдесят. Трясущимися руками натягиваю колготки — только бы не пошла стрелка. Втискиваюсь в синее платье, которое, кажется, стало ещё теснее за те полчаса, что провисело на плечиках.