— А дальше? — произнёс Эйрахон, и в его голосе послышалась нотка чего-то, что я бы назвал предвкушением.

— А дальше Урсул меня убил. Когтями порвал остатки доспехов и вырвал сердце из груди. Но он уже опоздал: я вновь мог вернуться в Дракорию. Я ему ещё перед смертью подарок оставил в виде Сферы последнего вздоха активированной. Прямо в руку вложил. Надеюсь, её хотя бы оторвало…

В зале повисла тишина. Велкар забыл про свои бумаги и смотрел на меня с выражением, которое я видел у торговцев, когда им предлагали товар, стоимость которого они не могли оценить. Эвраш перестал вертеть перо. Ирваш у стены чуть наклонил голову, будто переоценивал уровень угрозы, которую я представляю. Ведь, по моему рассказу, я, пусть и при поддержке божества и Системы, смог вырваться из лап того, против кого и божества драконидов не потянут. Конечно, тут было много разного рода тонких моментов, но сама суть: я сделал то, что в обычных условиях считалось бы невозможным. И мои слова — это не бахвальство. Их подтверждает сама Система.

Эйрахон молчал. Долго. Минуту, может, больше. Пил вино, смотрел на свой бокал, о чём-то размышляя. Остальные советники на всякий случай старались даже не дышать, видя его задумчивость.

— Десять Высших Демонов… — произнёс он наконец. — Печать Урсула разрушена. Камень душ спасён. Ты опозорил Урсула… Он в бешенстве, и это… несказанно меня радует!

Он поставил бокал на стол и откинулся в кресле с блаженной улыбкой:

— После завершения турнира Система наградила меня. Как правителя, на чьей территории было проведено это испытание. За долгие годы моего правления я не припомню, чтобы мы получали столько наград и внимания от неё. За последние десять лет, думаю, даже суммарные награды за все имперские турниры не сравнятся с тем, что она дала мне после этого турнира.

Он посмотрел на своих советников, затем снова на меня:

— Я впечатлён, Алекс. И я не часто произношу эти слова.

Император слегка повёл рукой в сторону дипломата Эвраша. Жест был едва заметным: два пальца, короткое движение вниз. Если бы не моё Восприятие, усиленное демоническими бонусами, и куча особенностей, я бы не обратил на это внимания. Но я заметил. И заметил, как Эвраш, не меняя выражения лица, едва заметно опустил глаза в ответ.

— Позвольте, ваше величество, — подал голос дипломат, приподнимаясь в кресле. — С вашего разрешения хотелось бы уточнить у нашего гостя некоторые детали.

Эйрахон кивнул.

Эвраш повернулся ко мне. Его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе появились мягкие, почти дружеские интонации. Я сразу распознал приём: обезоружить собеседника видимостью непринуждённой беседы, затем ввинтить нужный вопрос, когда тот расслабится.

— Господин Лисоглядов, ваш рассказ производит глубокое впечатление. Позвольте полюбопытствовать… Вы упоминали, что являетесь маршалом Домена людей. Каковы ваши полномочия в вопросах межгосударственных отношений?

Хороший вопрос. И задан неслучайно. Император через дипломата прощупывает, как я связан с Доменом. Тут сразу два вопроса закрывается: может ли он меня завербовать к себе на службу и могу ли я считаться представителем Домена? Ну, вопрос, на самом деле, не совсем об этом, но… он приведёт разговор к этим точкам. Кто я: полномочный представитель людей или талантливый одиночка, у которого нет права принимать решения от имени своего народа?

— Я маршал не Домена, а лишь одного города… — ответил я на этот вопрос. К слову, занятно, что у них вообще есть эта информация. Видимо, они готовились и общались с теми, с кем общался я, собирая информацию. — Поэтому скажу как есть: мои полномочия в этом вопросе очень сильно ограничены. Вопросы союзов, вассалитета и торговых договоров находятся в компетенции Совета Архонтов Домена.

Эвраш кивнул, будто именно этого и ожидал, а Велкар что-то черкнул в своих бумагах.

— Однако… — добавил я, — как человек, тесно связанный с советом Архонтов и с сегодняшнего дня являющийся чемпионом Дракории, я обладаю определённым влиянием в Домене. И любое решение, достигнутое здесь, я готов лично донести до Совета Архонтов и поддержать его всеми доступными мне средствами.

Эйрахон едва заметно кивнул. Этот ответ его устроил.

— Хорошо, — произнёс император. — Тогда перейдём к сути. Я привык награждать героев виллами, титулами и артефактами. Но ты не драконид. Ты гость, пришедший из далёких земель. Поэтому я хочу поступить иначе. Я хочу узнать: чего желает герой турнира?

Вот он, момент истины…

Я мысленно перебрал все варианты, которые продумывал прошлым вечером и сегодня утром. Просить артефакты? Бессмысленно. Брячедум и плавильня решат эту проблему. Деньги? Граф найдёт способ заработать. Территории? Мне не нужны земли в Дракории.

Мне нужно другое. То, что невозможно купить, выковать или украсть. А именно: справедливость и безопасность для моих близких.

Я привстал с кресла и склонил голову:

— Ваше величество, в этом мире самая большая награда для такого, как я, — это когда моя семья в безопасности, родным не угрожают, а дом не нужно готовить к осаде орков. К сожалению, все три мои мечты прямо сейчас попираются и уничтожаются теми, кого я не вправе называть иначе как злодеями. И некоторые из них сидят в имперской канцелярии Дракории.

Ирваш у стены чуть напрягся. Я заметил, как его рука сместилась на пару сантиметров ближе к поясу. Министр внутренних дел воспринял мои слова как прямое обвинение в адрес его ведомства? Интересная реакция… Значит, ему есть что скрывать. Или он просто привык защищать свою контору рефлекторно?

— Ваше величество, помогите своим словом и волей остановить всё, что может стать причиной кровопролития, — продолжил я. — У Системы и её верных воинов, стоящих на страже вечности, и так достаточно врагов. Незачем заставлять таких, как я, лишний раз обнажать клинок против тех, кого я обещал защищать. От демонов. От отступников. От Фиора и Лиги Теней. Своё оружие я подниму тогда, когда она укажет на того, кто перешёл черту и предал её ожидания. В конце концов, для того и придумали Законы, чтобы не вести себя подобно дикарям. Надеюсь на вашу мудрость и силу слова, что успокоит даже самых ретивых.