Шрифт:
– Не дома, – отрезает один из них. Крупный, но низкий. Сава. – Приказ.
– От кого?
Сава выгибает бровь. Медленно. Выразительно. Смотрит на меня так, словно я идиотка.
Ой.
– От Самира? – выдыхаю я. – А что он сказал? Он в порядке? Он...
– Сказал, чтобы собиралась и в тачку садилась, – раздражённо бросает второй. Ахмет. Всегда хмурый, всегда бурчащий.
Ахмет меня, похоже, терпеть не может. Я старалась! Честно! Чай приносила. Булочки пекла!
Даже стульчики им вынесла, чтобы они не маялись на лестничной площадке, как глупые грифоны у подъезда.
А он всё бурчит и зыркает, как будто я его лично налогами душу.
Но сейчас мне плевать. Пусть Ахмет хоть лопнет от неодобрения, хоть лапы мне за спину заломает и морду скрутит в узел – я еду.
Барс объявился.
Сердце – как воздушный шарик. Проткнули, и полетело, трепыхаясь. Сладкая паника во рту, ноги предательски дрожат.
Самир хочет меня увидеть. От этого щекочет под грудиной, греет в животе, выкручивает изнутри.
Радость пульсирует в каждой клетке, счастье царапает глаза изнутри – вот-вот хлынут слёзы.
– Сейчас? – выдыхаю я, сама не своя. – Он приедет или…
– Тебя отвезём, – роняет Сава глухо. – Одевайся и выходи.
Дальше всё происходит на бешеной перемотке. Как в дурном сериале, где героиня внезапно узнаёт, что принц жив, и срочно собирается в путь.
Я не иду – я лечу. Подхватываю щётку, тушь, пудру, рассыпаю заколки, матерюсь под нос, роняю расчёску и чуть не плачу от волнения.
Как же всё сразу! Ладони мокрые. Пальцы дрожат.
Натягиваю любимое зелёное платье – то самое, с юности. Оно уже коротковато, но вроде выглядит неплохо.
Вспоминаю про тёплый кардиган, хватаю его и надеваю на бегу, спотыкаясь об табуретку.
Распускаю волосы. Трясущимися руками включаю утюжок, цепляю прядь, потом обжигаю ухо.
Подвываю от боли, но продолжаю. Блеск на губы – есть. Немного духов. Слишком много духов. Чихаю. Ругаюсь.
Я словно вся из электричества. Жду встречи, как ждали корабли из дальнего похода.
Как ждут чуда – не веря до конца, но всё же надеясь.
И я сама себе не могу объяснить, когда Самир стал настолько важен для меня. Почему.
За каких-то десять минут я оказываюсь в машине, прижав к груди сумочку и судорожно переводя дыхание.
Внутри пульсирует странный электрический жар – будто включили генератор счастья.
Охранники не спешат рассказать, куда именно мы направляемся. Но и я понимаю, что это тайна.
Да и вещей я ведь не взяла? Значит поездка будет быстро? Просто увидеть Самира тоже хорошо!
Но мысли всё сильнее теряют форму, когда мы неожиданно сворачиваем с шоссе.
Я резко выпрямляюсь на сиденье. Под коленями начинает зудеть неприятное волнение.
Гравий. Просёлок. Кочки. Трясёт. Темнота глотает дорогу, деревья сплетаются по бокам, как решётки. В животе что-то сдавленно ёжится.
Охранники переглядываются. Странно. Непонятно. Ахмет вдруг резко убавляет звук звонящего телефона и сбрасывает вызов.
Я выдыхаю, прижимая пальцы к губам. Становится тревожно. Как будто воздух сгустился, в горле застряла тяжёлая капля.
Что-то не так. Что-то очень не так.
И вот она – финальная точка странности. Впереди…
– Эм… – выдавливаю я. – А вы зачем… Зачем меня на кладбище привели?
Глава 45.1
Воздуха мало. Его не хватает. Я дышу чаще, глубже, но это не помогает – только превращает грудь в тугую клетку, где всё сжалось и боится пошевелиться.
Я резко кручу головой, всматриваясь в ограды, в каменные плиты, в силуэты деревьев.
Я ёрзаю на заднем сиденье, не нахожу себе места. Меня будто медленно сталкивают к краю, где уже чёрная пропасть, и я всем существом понимаю: что-то не так.
Мужчины впереди молчат. И это пугает ещё больше, чем любые слова. Словно они хотят мне что-то показать. Или… Сделать?
Господи, нет. Нет. Нет.
Паника ломает дыхание. Внутри уже дребезжит – как стекло, которое вот-вот треснет.
Если я резко открою дверь… Успею ли выскочить? Смогу ли побежать по дорожке? В лес?
И почему, почему, почему Самир забрал у меня пистолет?! Хотя бы кинуть им в этих двоих сейчас можно было!
А сейчас у меня максимум – моральная стойкость и зелёное платье. Прекрасный набор для выживания, спасибо.
– Не дёргайся, – предупреждающе бросает Ахмет.
– А может… – выдыхаю я. – Может, остановимся тут? Вот та могилка очень милая.