И в тот же миг машина резко притормаживает. Рывок. Я едва не бьюсь лбом в спинку сиденья.

И тут же оба мужчины разворачиваются ко мне. Я замираю, стараясь краснеть не слишком сильно.

Неловкость полосует по коже. Но рядом с неловкостью живёт страх – он гораздо сильнее.

– Быстрее давай, – роняет Сава. – Пока она ещё что-то не выкинула. Она умеет.

Я не уверена – это была похвала или последнее доброе слово в моей жизни.

Страх, как огромная мерзкая змея, обвивается вокруг рёбер. Сдавливает. Не даёт вдохнуть.

Ну да. Зачем выезжать куда-то ещё? Кладбище – практично!

И тут я замечаю строение впереди. Небольшой ангар, к которому мы подъезжаем.

А, ну убивать будут в ангаре, а на кладбище просто оставят. Технически удобно. Эстетика – так себе.

Но кто я такая, чтобы критиковать их креатив.

– Не дёргайся, – бросает Сава. – Ничего плохого не случится.

– С вами… Или со мной? – дрожащим голосом уточняю я.

– Со всеми. Если мы всё сделаем быстро, то всё спокойно переживём этот вечер.

Вот сейчас прям стало легче. Настолько обнадёживающе! Я сжимаюсь. Наклоняюсь вперёд.

Но удивительно, что как только машина вползает в ангар, напряжение внутри меня ослабевает.

Меня спокойно выпускают из машины. И никто не пытается меня схватить или пристрелить. Хороший знак.

Здесь совсем не то, что я представляла. Не кровь и бетон, не верёвки и ямы. А просто… Ангар.

Огромное железное помещение, с высокими сводами и полосами света, льющегося из грязных окон под потолком. Вдоль стен – коробки, ящики, упаковки.

– Здесь дохера шмоток, – Сава кивает влево. – Выбери чё тебе надо. И садись в седан. На нём тебя отвезут.

– Куда? – я обнимаю себя за плечи.

– Бля, ты амнезичка? – рычит Ахмет. – Сказали же, к Барсу едешь.

Я моргаю. О.

Сердце делает скачок – болезненно стукается о рёбра. Я снова могу дышать.

Значит, всё же меня отвезут к нему и всё хорошо. Просто решили сменить машину.

Я не замечаю, что выбираю – просто хватаю первую попавшуюся сумку, выбираю что-то из коробок.

В итоге две сумки летят в багажник. Машина с тихим звуком закрывается, и мы трогаемся в путь.

В груди тихо теплеет, становится легче. Страх вытекает из тела, оставляя лёгкую пустоту в груди.

Но волнение возвращается с новой силой, как только колёса машины мягко касаются асфальта перед зданием тюрьмы.

Я провожу взглядом по колючей проволоке и едва слышно сглатываю. Внутри что-то болезненно сжимается.

Мне хочется увидеть Самира. Сильнее всего на свете. Я так скучала, что уже не могла дышать.

Но теперь, когда до него остались считаные метры – страх закручивается в груди, как шторм.

Все проверки – как в тумане. Документы, металлодетекторы, вопросы, взгляды. Мне что-то говорят – я киваю. Ведут – я иду.

Конвоир молча открывает железную дверь в комнату. Я уже здесь была. Здесь я впервые увидела Самира.

Две сумки падают на пол с глухим стуком. И тут же – щелчок двери. Закрыто. Один на один с пустотой.

– Самир? – неуверенно выдыхаю. – Барс?

Тишина. Я замираю. Сердце колотится. Что за? Где он? Почему не выходит? Почему не отвечает? Я не туда попала?!

Страх резко взрывается внутри. Жгучий, липкий, едкий. Меня словно бросает в ледяной душ. Пульс вскакивает в горло.

– Самир?! – голос срывается. – Эй! Тут кто-нибудь есть?!

Я сжимаюсь. В голове роятся мысли одна страшнее другой. А если меня специально сюда привезли?

Я слышу шум льющейся воды в ванной комнате. Там – кто-то есть. Барс?

Сердце подпрыгивает. Я медленно подхожу ближе, не дыша. Волнительно. Осторожно.

Мне нужно только глянуть. Одним глазком. Просто убедиться, что это Самир. И всё нормально.

Я медленно приоткрываю дверь в ванную. Воздух там влажный, горячий, напоён паром.

Я щурюсь, заглядывая внутрь. Там ничего не видно – только пар, плотный, как молоко.

Я подаюсь вперёд. Ещё чуть-чуть. Пытаюсь рассмотреть силуэт Самира. И в тот же момент…

Горячая, живая стена резко прижимается ко мне сзади. Я едва не вскрикиваю, но вместо этого – глухо выдыхаю.

Крупные ладони ложатся на талию. Кожа под его пальцами будто вспыхивает.

Мужчина сжимает меня, прижимает к себе всем телом. И я чувствую каждую линию его тела.