Нет, я должна убедиться, что он заплатит за все, что сделал.

Поэтому вместо этого я отправляю сообщение единственному человеку, который, по моему мнению, может согласиться приехать за мной среди ночи.

Джей отвечает на мое сообщение в Snapflash через двадцать минут. Двадцать минут я дрожу на обочине, гадая, будет ли звук уведомления достаточным, чтобы разбудить его – у меня есть его номер, но звонить ему слишком рискованно. Когда я уже думаю сдаться и вызвать полицию, его имя вспыхивает на экране телефона. Он почти никогда мне не звонит, и я представляю, как он прячется в ванной своего дома, чтобы она его не слышала, и чтобы не разбудить капризного ребенка.

– Ева? – Его голос мгновенно настораживается. – Что случилось?

– Мне нужно, чтобы ты меня забрал, – говорю я ему. – Я... прости. Я знаю, рано. – Мои часы показывают почти пять утра.

– Где ты?

Он едет за мной. Слава Богу.

Я жду его на обочине, дрожа под своей простыней. Надеюсь, не схвачу пневмонию. Когда я наконец замечаю его машину, останавливающуюся у обочины, я разражаюсь слезами. Соленая вода течет по щекам, когда я забираюсь в машину рядом с ним. Он выглядит потрясенным моим видом.

– Ева, – говорит он. – Где твоя обувь?

Это заставляет меня плакать еще сильнее.

Джей не заставляет меня объяснять. Он просто начинает ехать, и мы сидим вместе в тишине, пока я тихо плачу. Когда мы возвращаемся в Касхэм, я начинаю говорить ему, чтобы он не ехал к моему дому, но потом замечаю, что он направляется в другую сторону. Через несколько минут он заезжает на парковку Simon’s Shoes.

– Пойдем, – говорит он. – Подберем тебе обувь.

Я выхожу за ним из машины, асфальт парковки холодный под моими босыми ногами. Он снимает с меня простыню, все еще обернутую вокруг меня как шаль, и отдает мне свою куртку, хотя до входа в магазин недалеко. Затем он берет меня за руку, и мы вместе идем к двери обувного магазина. Он достает ключ из кармана и отпирает дверь.

– Бери что хочешь, – говорит он мне.

Я выбираю пару уродливых черных зимних ботинок, непохожих ни на что в моем шкафу, но они на распродаже. Я начинаю рыться в сумочке в поисках кошелька. Конечно, мне нужно заплатить наличными...

– Не беспокойся об этом, – говорит Джей.

– Но...

– Я сказал, не беспокойся. Правда.

Я больше не спорю с ним. Надеваю черные зимние ботинки, и хотя они уродливы, они мгновенно согревают мои ноги. Я оставляю куртку Джея на себе и опускаюсь на одну из скамеек. Он садится рядом, не говоря ни слова. Он очень терпелив, хотя скоро взойдет солнце.

– Нейт... он... – Я тщательно подбираю слова. Я не хочу, чтобы он знал, что Адди тоже была замешана. Ничего хорошего из этого не выйдет. В любом случае, это между мной и моим мужем. – Он пытался меня убить.

Джей смотрит на меня, выражение его лица застыло в ужасе.

– Он пытался закопать меня в землю, – говорю я. – Но я не была мертва. Я подождала, пока он уйдет, и потом выбралась к дороге.

– Ева, – выдыхает он.

Я дрожу под его курткой.

– Я хочу, чтобы он за это заплатил.

– Мы сейчас же вызовем полицию.

– Нет, – твердо говорю я. – Я хочу сделать это по–своему. Я хочу убедиться, что он заплатит за все, что сделал.

Его брови сходятся вместе, под тем неровным шрамом у линии волос.

– Ладно...

– Есть... есть ли где–нибудь место, где я могла бы побыть несколько дней?

– У нас есть сарай для инструментов, – задумчиво говорит он. – Он сзади дома. Им никто не пользуется. Я могу положить туда спальный мешок. Будет неудобно, но с закрытой дверью достаточно тепло.

– Идеально, – говорю я. – И еще кое в чем мне понадобится твоя помощь.

Он смотрит на меня с абсолютной преданностью в глазах.

– Я сделаю все, что ты захочешь.

И так он и делает.

Глава 80.

Ева

Это Джей ударил Нейта камнем по голове и вырубил его.

Я хотела сделать это сама, но логичнее было позволить Джею. Он выше Нейта и, вероятно, сильнее. Если бы я сделала это, могла бы и не вырубить его. Я не могла рисковать. Не после всего, что я сделала, чтобы заманить его именно сюда.

Последние два дня мы с Джеем мучили моего мужа. Это было рискованно, но оно того стоило. Я знала, что после того, как он увидит ворона на кухне, он убедится, что я жива, и окажется именно здесь. Никто, кроме меня, не стал бы мучить его так.

«Ворон» – его любимое стихотворение всех времен. Я знаю его слишком хорошо.

Нейт без сознания лежит на земле, его красивые черты лица расслаблены. Мне хочется взять у Джея камень и ударить его снова, но мне нужно, чтобы он мог очнуться, потому что мы далеко не закончили. Он скоро придет в себя, так что нужно действовать быстро. Джей лезет в карман куртки и достает рулон клейкой ленты. Он протягивает его мне.