— Это поболка*, в неё обряжались для поганого обряда, чтобы запутать потаённых существ. А там, у стены — копыл**, через который кикимора нить путала. Здесь перья от крыла обращённой, а в сундучке змеиная кожа. Да не простая, а от змеевца. Способна выполнить ваши самые сокровенные желания! За определенную плату, разумеется. Частичка памяти, кусочек души — всё, чем вам не жалко поделиться. А ещё… — владелец лавчонки снизил голос до шёпота и быстро огляделся. — Могу предложить эксклюзив! Выдержанный несколько лет заспиртованный глаз василиска! Если сойдёмся в цене…

— Спасибо, ничего не надо! — невежливо перебила Эрика его отдающий безумием монолог и перевела разговор на намечающийся в ателье приём.

— Мы принесли вам приглашение. От Иды Фёдоровны. На открытие ателье, и показ моделей. — подошедшая сзади Саша протянула старьёвщику подписанную открытку.

— Вы принесли приглашение? Вы — обе?

— Ну да. Простите, что не сказали сразу. Отвлеклись на ваши сокровища и забыли зачем пришли.

— Однако странно… Всегда приходила одна. Так, так, так… Я не ожидал, что пришлют двоих. Что ж, тем интересней!

Человечек нервно потёр ладошки, а потом принял открытку и зачем-то понюхал.

— Ида всегда любила подобные жесты вежливости. Сентимент. Знак внимания старинному другу… Я тронут! Искренне тронут! Тысяча благодарностей, милые барышни!

Расчувствовавшись, старьёвщик всхлипнул и протёр пенсне клетчатым измятым платком. Задумавшись, он словно забыл про присутствующих и рассеянно постукивал ногтем по картонке, и Саша с Эрикой сочли за лучшее уйти.

В первой комнате Эрика всё же задержалась возле стола, случайно приметив среди развалов барахла изящную брошь в форме рождественского венка, лежащую на бархатной подложке. По зелёной эмали, покрывавшей ветки, были пущены золотистые ленты и красные ягодки. Брошь смотрелась удивительно симпатичной, и могла стать приятным сюрпризом для сестры. Саша тоже засмотрелась на какую-то безделицу, и, когда к ним подошёл хозяин лавчонки, поинтересовалась о цене.

— Возьмите в подарок! И вы возьмите эту брошь как милое воспоминание о нашей встрече! А взамен окажите мне любезность, позвольте вас сфотографировать.

— Сфотографировать? — девушки опешили. — Для чего?

— Просто так. Это моё маленькое хобби. Не откажите в милости старику. Обязуюсь напечатать и лично вручить вам фотокарточки. Ну же, соглашайтесь!

— Не знаю… — Саша замялась. — Я не планировала сниматься. Это как-то странно…

— А я вообще нефотогеничная! — Эрика не собиралась выполнять прихоть старого чудака. Чего ради дарить своё изображение чокнутому дядьке?

— Под Новый Год случаются чудеса… — хозяин лавчонки загадочно улыбнулся. — Эти фотографии послужат вам сюрпризом, изменят жизнь к лучшему! Вот увидите! Соглашайтесь. Я вас долго не задержку.

Уже потом, вспоминая произошедшее, Эрика не могла взять в толк — как случилось, что они обе, не желая того, послушно отправились за человечком.

Крохотная студия находилась в чуланчике. В качестве задника на стене была натянута простыня с небрежно нарисованными деревьями и неровным овалом красноватой луны, перед ней стояла тренога с коробом старинного фотоаппарата поверху и свисающим с него куском чёрной ткани.

— Сейчас. Сейчас, — забормотал старьёвщик, откидывая ткань и что-то прилаживая под ней. — Я сниму каждую в отдельности. Это будут индивидуальные портреты.

Он примолк на минуту, и девушки беспомощно переглянулись.

— Может позвонишь Иде? — шепнула Эрика, но человечек услышал.

— Ида Фёдоровна в курсе моей маленькой слабости. И не препятствует ей. Видите ли, в своё время я работал в фотоателье и достиг определенного мастерства. Постановка модели, разворот, свет… Всё это очень важно для идеального результата.

— Но здесь нет ламп! — воскликнула Саша. — Как же вы собираетесь…

— Сейчас свет появится! Не волнуйтесь, всё будет! — человечек поправил съехавший на ухо берет и попросил Сашу занять место перед декорацией.

Она послушно встала рядом с разрисованной простынёй и нерешительно улыбнулась.

— Замечательно! Чудесно! — человечек нырнул под чёрную тряпку. — Расслабьтесь, дорогая барышня. Сейчас отсюда вылетит птичка!

Неожиданно по чуланчику разлился мягкий тёплый свет, и Эрике внезапно показалось, что деревья за спиной у Саши настоящие, а сама она стоит на тропинке в окружении призрачных фигур. Круг луны дрогнул и замерцал красным, когда фигуры подхватили Сашу под руки и повлекли по тропинке в лес…

Полыхнула вспышка, и видение исчезло. Остались лишь сумрачный чулан да примятая тряпка на стене.

Пока старьёвщик рассыпался в благодарностях, Эрика подошла потрогать рисунок. Он был чуть влажный, будто побывал под дождём. В некоторых местах краска расплылась, оставив некрасивые разводы.

— Внимание, милая барышня! Займите место. Смотрите на птичку! — из-под тряпки высунулась рука, полыхнуло ослепляющее пламя, и Эрика на миг оцепенела. В голове зашептали голоса: «К нам, к нам, к нам! Ты скоро будешь среди нас!»