— И как? Сделала?

— Ну да. Хозяйка там закрытая устрица, говорила через губу, строила из себя королевишну… Пришлось подтянуть дополнительной информации, чтобы получился связный текст. Так что всё окей.

— Молодец, — похвалила Дея и тут же поинтересовалась. — Так что было дальше? Вы с Сашей отправились в лавку? В рабочее время? Я права?

— Мне требовалось разгрузить мозги и проветриться. А Сашку послали передать приглашение. Хозяин лавчонки давний дружбан модельерки.

— Модельерки? Что за дикий феминитив!

— Так называется ателье. И ничего не дикий — в дореволюционной России так называли портниху, шившую модные наряды. Самой дорогой и высококлассной модельеркой была Надежда Ламанова… её называли русская Коко Шанель.

— Как интересно! Это задание тебе явно на пользу! Может и модой увлечёшься…

— Даже не надейся! — Эрика состроила забавную рожицу.

— Так что ваш поход в к старьёвщику? — не отставала сестра.

— Ну, когда Саша сказала, что идёт в винтажную лавочку, я подумала про тебя и про подарок…

— Спасибо, конечно, — взгляд Деи потеплел. — Но пожалуйста, не доводи Милу. Характер у неё непростой, и мне не хочется, чтобы вы конфликтовали.

— Мил Санна та ещё штучка, — хмыкнула Эрика. — Не боись, Дея. Я всё понимаю и не дам ей повода. И я благодарна тебе за то, что устроила меня в газету. Правда, правда!

— Очень на это надеюсь. — Дея вздохнула. — И что эта лавочка? Понравилась тебе?

— Прикольная! Там есть такие странные вещицы — копыл, например. Дядечка говорил, что им кикимора пряжу путала!

— Продуманный дядечка. — пробормотала сестра. — Знает, как привлечь покупателей к залежавшемуся товару.

— Ну, да. Мы тоже так подумали. У него нетипичный магазинчик, больше напоминает склад старья. Там всё вперемешку навалено… Кучи. Сугробы барахла…

— Кстати, как тебе снегопад? — Дея улыбнулась. — Так неожиданно и красиво! Настоящая зима!

— Потрясный! Я погуляла под ним немного. Снег до сих пор идёт?

— Не знаю, — Дея подошла к окну и, отодвинув занавеску, разочарованно выдохнула. — Не хочется тебя огорчать, но там снова начался дождь…

— А и пусть… Я уже кайфанула. — Эрика подложила себе еще варенья и сразу же поспешила оправдаться. — Знаю, знаю… для девушки очень важна фигура. И правильная подача себя… Но мне на это на-пле-вать!

Ей и правда было наплевать. Эрика никогда не заморачивалась с макияжем и предпочитала удобную одежду: носила джинсы и рубашки, перемежая их футболками и свитерами оверсайз; вместо туфлей выбирала кроссовки. Волосы собирала в короткий хвост. Ногти стригла коротко, не покрывала лаком и не признавала ни колец, ни прочих украшений.

В этом она совершенно не походила на старшую сестру, и Дея словно невзначай подсовывала ей журналы с винтажной модой, рекомендовала популярные блоги с рекомендациями по выбору одежды; дарила косметику и бижутерию, надеясь увлечь ими Эрику. Когда четыре месяца назад та окончила университет и устроилась в газету, сестра первое время пыталась давать советы по стилю, но Эрика была непробиваема.

— Зря ты так. Девушка должна быть женственной. Это заложено в нас от природы… — Дея снова не удержалась и завела маленькую лекцию о том, насколько важно выражать себя через одежду.

Эрика сестру не слушала, но не перебивала — она даже обрадовалась, что Дея отвлеклась и можно не рассказывать ей о странном хобби хозяина лавчонки. Она сама предпочитала не вспоминать об этом и не хотела расстраивать и пугать сестру.

Время приближалось к полуночи. И наскоро убрав посуду, девушки разошлись по комнатам. Дее не терпелось изучить новую книгу, а Эрика устала и хотела спать.

Она уже задремала, когда сестра приоткрыла дверь и спросила:

— Ты еще не спишь?

— Ммм… — разговаривать не было сил, и Эрика не стала отзываться.

— Ладно. Это можно отложить до утра. Спокойной ночи.

Ночью у Эрики вдруг сильно зачесался безымянный палец — настолько, что пришлось включить бра и посмотреть, что с ним. Красноватое пятно на средней фаланге чуть вздулось и зудело невыносимо, как от укуса насекомого.

Пришлось смазать место бальзамом, но зуд так и не унялся. И Эрика еще долго ворочалась, прежде чем снова заснуть.

Видимо бальзам всё же помог — утром она даже не вспомнила про ночное происшествие, а если бы не Дея — еще долго не обратила бы внимания на произошедшие с пальцем перемены.