— В определенном смысле, — сказал Джо, — ты являешься моим работником и должен выполнять мои приказания, в противном случае я тебя уволю. Сразу же после смерти Рансайтера я принял руководство фирмой. Это я решил привезти его сюда, и мне нужен на несколько минут ясновидец. Дай двадцать пять центов, — закончил он, протягивая руку.

— Подумать только, «Корпорацией Рансайтера» управляет человек, не имеющий при себе и пятидесяти центов, — сказал Эл. — Возьми. — Он достал из кармана монету и бросил ее Джо. — Приплюсуй эту сумму к моей ближайшей зарплате.

Джо вышел из переговорной и потащился по коридору, задумчиво потирая затылок.

«Это неестественное место, — подумал он, — размещенное на полдороге между жизнью и смертью. Действительно, сейчас я являюсь шефом «Корпорации Рансайтера», не считая Эллу, которая полуживая и может подавать голос только тогда, когда я приеду в мораторий и прикажу разбудить ее. Мне известны условия завещания Глена Рансайтера, автоматически вступающего в силу уже сейчас: я должен руководить фирмой до тех пор, пока Элла или они совместно не решат, кто займет место Глена. Лишь обоюдное согласие — в обоих завещаниях данный пункт — обязательное условие. А может, они придут к выводу, что я могу постоянно оставаться на этой должности. Нет, подобное невозможно. Человека, не способного привести в порядок собственные финансы, нельзя воспринимать всерьез. Ясновидец Холлиса и это должен знать, — пришло ему в голову. — Сейчас выясню, получу ли я разрешение на должность директора фирмы или нет. Хорошо бы иметь уверенность и в этом вопросе».

— Где находится видеотелефон для общественного пользования? — поинтересовался Джо у работника моратория.

Тот указал ему направление. Он нашел автомат, снял трубку и, услышав сигнал, бросил полученную от Эла монету.

— Мне очень жаль, сэр, но я не принимаю деньги, вышедшие из обращения, — произнес аппарат.

Монета выпала из отверстия и упала к ногам Джо.

— Что такое? — изумился тот, с трудом наклоняясь за монетой. — С каких пор двадцать пять центов Североамериканской Федерации не имеют хождения?

— Мне очень жаль, сэр, но то, что вы предложили мне, не двадцать пять центов Североамериканской Федерации, а старая монета США, отчеканенная в Филадельфии. Сейчас она имеет только нумизматическую ценность.

Джо взглянул на двадцатипятицентовик. На его матовой поверхности виднелся профиль Джорджа Вашингтона. И дата. Монета отчеканена сорок лет назад и, как утверждает аппарат, давно уже не имеет хождения.

— Какие у вас трудности, сэр? — вежливо спросил работник моратория, приблизившись к Джо. — Я видел, как автомат вернул вашу монету. Могу я на нее взглянуть? — Он протянул руку, и Джо вручил ему двадцатипятицентовик Соединенных Штатов.

— Я дам вам за нее современную монету стоимостью в десять швейцарских франков. И вы заплатите за разговор.

— Спасибо. — Джо бросил десятифранковую монету в щель и набрал номер международного центра фирмы Холлиса.

— Фирма «Таланты Холлиса», — отозвался приятный женский голос.

На экране появилось лицо молодой девушки в легком макияже из наиновейших косметических средств.

— А, господин Чип, — произнесла она, узнав его. — Господин Холлис предупредил о вашем звонке. Мы ждем целый день.

«Ясновидцы», — подумал Джо.

— Господин Холлис, — продолжала девушка, — попросил соединить вас с ним, он хочет лично решить вашу проблему. Подождите, пожалуйста, минуту.

Ее лицо исчезло. Перед ним остался серый тусклый экран. Потом на нем появилось мрачное голубое лицо с глубоко посаженными глазами — таинственное создание, лишенное шеи и остальных частей тела. Глаза напоминали ему монеты с изъяном: блестящие, но плохо отшлифованные. Глаза Холлиса неровно отражали свет в разных направлениях.

— Здравствуйте, господин Чип.

«Так вот как он выглядит», — подумал Джо.

Фотографии не могли запечатлеть его в точности: они не фиксируют неровности на поверхности и плоскости. Казалось, вся конструкция упала на землю, разбилась и затем оказалась склеенной заново, но не обрела прежнего вида.

— Товарищество, — заявил Джо, — получит полный отчет об убийстве Глена Рансайтера, которое вы совершили. У них достаточно способных адвокатов; остаток жизни вы проведете в тюрьме. — Напрасно он ждал какой-нибудь реакции со стороны владельца фирмы. — Мы знаем: это ваших рук дело, — добавил он, понимая всю бесплодность и бессмысленность разговора.

— Если речь идет о деле, по которому вы к нам обратились, — сказал Холлис голосом, напомнившим Джо шелест ползающих друг по другу змей, — господин Рансайтер не будет…

Джо повесил трубку.

Он возвратился обратно тем же путем. В переговорном зале сидел печальный Эл Хэммонд, ломая на части сухой, как порох, предмет, бывший когда-то сигаретой.

Минуту царила тишина, затем Эл посмотрел на Джо.

— Ответ отрицательный, — сообщил Джо.

— Сюда заходил Фогельзанг и спрашивал тебя, — сказал Эл. — По его странному поведению я понял: ничего хорошего там не происходит. Держу пари: восемь против шести — он побоится сказать тебе об этом прямо и станет юлить. Ну и что теперь? — он ждал ответа.