– Что отнюдь не означает, что правительство не может быть причастно каким-то образом, – заметил Пол.

– Разумеется, нет. Это пока ни о чем не говорит, – согласился Сэм. – Но сам по себе знак неплохой.

– Что будет теперь? – спросила Рай.

– Теперь будем смотреть и ждать, – ответил Пол, не отрывая глаз от здания муниципалитета, построенного из белого кирпича. – Просто наблюдать и ждать.

В густом грозовом воздухе все еще неприятно пахло выхлопными газами вертолета.

Высоко в горах угрожающе прозвучали раскаты грома. Между двумя горными вершинами, словно между двумя электродами в лаборатории Франкенштейна, дугой вспыхнула молния.

Полу казалось, что время прекратило свой бег. Каждая минута тянулась нескончаемо долго. Каждая секунда напоминала ему крохотный пузырек воздуха, медленно и с трудом поднимающийся вверх в бутылочке с глюкозой при питании больного с помощью капельницы. Он часами наблюдал за этими пузырьками, сидя у больничной койки Энни.

Наконец в 9.20 от здания муниципалитета вниз по Мейн-стрит двинулись две автомашины: патрульная и "форд ЛТД", выпуска прошлого года. Свет четырех фар прорезал сгущающуюся темноту. Не доехав до церкви, машины остановились около магазина.

Из патрульной машины вышел Боб Торп с двумя "помощниками". Все были вооружены пистолетами. На миг их фигуры попали в полосу ярко-белого света фар, затем они подошли к ступеням веранды и скрылись под навесом крыльца.

Из второй машины вышли трое. Они не выключили двигатель и оставили дверцы машины открытыми. Эти трое не последовали за Торпом, а остались ждать около машины. Поскольку они стояли позади включенных фар, то практически их не было видно. Пол не мог разобрать, вооружены они или нет. Однако в любом случае было ясно как дважды два: там стояли Салсбери и два пассажира вертолета.

– Хочешь опуститься и взять их прямо сейчас? – спросил Пол у Сэма. – Пока они стоят к нам спиной?

– Слишком рискованно. Мы даже не знаем, вооружены ли они. Кроме того, они могут заметить наше приближение. Но даже если мы и сумеем застигнуть их врасплох, один, как пить дать, сумеет скрыться. Давай подождем немного.

В 9.35 из магазина вышел один из помощников Боба и подошел к троице, не отходившей от машины. Несколько секунд они о чем-то говорили, может быть, даже спорили, затем помощник оказался около машины, а Салсбери и его сообщники по ступенькам поднялись в магазин.

9.50 вечера

Отойдя от полок с книгами в кабинете Сэма, Даусон сказал:

– Итак. Теперь мы имеем представление о том, каким образом они сумели докопаться до сути. Огден, им известна кодовая фраза?

Пораженный этим вопросом, Салсбери быстро ответил:

– Разумеется, нет! Откуда, дьявол их побери, они могли ее разузнать?

– Девчонка могла слышать, как ты применял ее при общении с Торпом или с ее братом.

– Нет, – возразил Салсбери. – Невозможно. Она появилась в дверях позже, когда я уже бросил всякие попытки установить контроль над ее братом, и гораздо, гораздо позже того, как я установил контроль над Торпом.

– Ты пробовал воздействовать на нее кодовой фразой?

"Пробовал ли я? – подумал Салсбери, искренне желая знать ответ на этот вопрос. – Помню, как увидел ее в дверях, как рванулся в ее сторону, но не сумел схватить. Но произносил ли я кодовую фразу?" Поразмыслив, Салсбери отверг подобное предположение, поскольку принять его было бы равносильно поражению, полному краху.

– Нет, – ответил он Даусону. – У меня не было времени. Едва я ее увидел, она повернулась и кинулась бежать. Л бросился следом, но чертовка оказалась проворной.

– Ты абсолютно уверен в этом?

– Абсолютно.

Глядя на Салсбери с нескрываемым недовольством, генерал сказал:

– Следовало бы предусмотреть развитие событий с Эдисонами. Ты должен был бы знать о его библиотеке и о его хобби.

– Как, черт подери, мог я все это предвидеть? – спросил Салсбери. У него кровь прилила к голове, лицо покраснело, близорукие глаза, скрытые за толстыми стеклами очков, казалось, сильнее обычного вылезли из орбит.

– Если бы как следует исполнял свой долг…

– Долг! – презрительно перебил Салсбери. Отчасти его яростная вспышка объяснялась страхом; но для него жизненно важным было, чтобы ни Даусон, ни Клингер этого не заметили. – Это не солдафонщина, Эрнст. Здесь не армия. А я не один из твоих солдат!

Клингер отвернулся, подошел к окну и проговорил презрительно:

– Может быть, если бы ты им был, для всех было бы лучше.

Желая, чтобы генерал посмотрел на него, понимая проигрышность своего теперешнего положения в противоположность Клингеру, который чувствовал себя настолько в безопасности, что мог показать спину, Салсбери возмущенно сказал: