– Забудь об этом, – резко оборвал его Даусон. – Если мы попытаемся их поймать и повезем в лабораторию в Гринвиче, по пути у них может появиться неплохая возможность удрать. Мы не можем так рисковать. Они знают слишком много. Чересчур много.

– Но тогда у нас на руках окажется чертовски много трупов! – сказал Салсбери. – Во имя всего святого, уже есть труп мальчика. Бадди Пеллинери. Еще четыре… А если они окажут сопротивление, то, может статься, придется схоронить дюжину человек. Как мы тогда объясним гибель стольких людей?

Очевидно, довольный самим собой, Даусон сказал:

– Мы сложим их всех в театре "Юнион". А затем разожжем трагический огонь. У нас есть доктор Трутмен, который выдаст свидетельства о смерти. Я использую программу "ключ-замок", мы сможем удержать родственников от предъявления требований о проведении вскрытий.

– Замечательно, – похвалил Клингер, улыбаясь и легонько похлопывая ладонями.

"Подхалим двора Его Величества короля Леонарда Первого", – угрюмо подумал Салсбери о Клингере.

– Действительно, великолепно, Леонард, – повторил Клингер.

– Спасибо, Эрнст.

– Христос на костылях, – чуть слышно проговорил Салсбери.

Даусон бросил на него хмурый взгляд. Ему не понравилось грубое богохульство.

– За каждый совершаемый нами грех Всевышний волею своей однажды воздаст всем по заслугам. Неизбежно.

Салсбери молчал.

– И это будут адовы муки.

Посмотрев на Клингера, не найдя у него поддержки, даже малейшего намека на сочувствие, Салсбери предпочел сохранять молчание. В голосе Даусона было нечто твердое и жестокое, напоминавшее кинжал, скрытый в мягких складках сутаны священника. Это испугало его.

Даусон посмотрел на свои часы и произнес:

– Пора трогаться в путь, джентльмены. Давайте кончать со всем этим.

10.12 вечера

Геликоптер поднялся в воздух со стоянки позади здания муниципалитета. Он сделал грациозный пируэт вокруг городской площади, на которой несколько человек наблюдали за его полетом, а затем с рокотом двинулся в сторону гор, в надвигающуюся темноту.

Через мгновение он исчез из виду.

Сэм отвел взгляд от цели и оперся спиной о стену.

– Двинулись на фабрику?

– Похоже на то, – согласился Пол. – Но зачем?

– Хороший вопрос. Если бы не ты, я сам бы задал его.

– Странное дело, – сказал Пол. – А вдруг они решили, будто мы скрылись? Вдруг они догадались, что мы знаем кодовую фразу?

– Что-то не похоже.

– А если все-таки предположить?

– Если бы знать, – обеспокоенно произнес Сэм. Он вздохнул:

– Однако помни, что при самом плохом раскладе, против них только мы. Если они догадаются, как много нам известно, мы потеряем преимущество внезапности. Но у них нет сейчас армии запрограммированных телохранителей. Поэтому наши шансы равны.

– Вы считаете, что оба друга Салсбери на борту геликоптера? – спросила Дженни.

Сэм держал перед собой револьвер. В наступившей темноте он различал лишь его смутные контуры. Тем не менее, разглядывая его с жуткой зачарованностью, произнес:

– А это второе, что мне хотелось бы знать наверняка.

У Пола тряслись руки. Казалось, что его собственный "Смит и Вессон" весил сотни фунтов. Он заявил:

– Полагаю, нам пора заняться Салсбери.

– Да, самое время.

Дженни коснулась отцовской руки, сжимавшей пистолет.

– А если хотя бы один из этих людей остался вместе с Салсбери?

– В таком случае двое против двоих, – ответил Сэм. – И будь, пожалуйста, спокойна, мы сможем с этим справиться.

– Если я отправлюсь с вами, – сказала она, – тогда нас будет трое против двоих, и наши шансы возрастут.

– Ты нужна Рай, – сказал Сэм. Он обнял дочь и поцеловал в щеку. – С нами все будет в порядке, Дженни. Верь мне, я знаю. Ты должна смотреть за Рай, пока нас не будет.

– А если вы не вернетесь?

– Вернемся.

– А если все же нет? – настаивала она.

– Тогда действуй самостоятельно, – ответил Сэм. При этом голос его сорвался. Может быть, в уголках глаз появились слезы, но темнота скрыла их. – Больше я ничем не смогу помочь тебе.

– Слушай, – сказал Пол, – даже если Салсбери выяснил, насколько глубоко мы проникли в его замыслы, он понятия не имеет, где мы находимся. Но мы знаем совершенно точно, где искать его. Поэтому у нас все еще есть некоторое преимущество.

Рай изо всех сил прижалась к Полу: Ей не хотелось отпускать его. Таким взволнованным голосом она умоляла его не оставлять ее на колокольне.