Удивительно, то ли человеческое, то ли юсианское существо медленно поднималось — я встал. Мрак отступил передо мной, как занавес, за которым меня должны были встретить. И я пошел к ним, чувствуя как через мое тело пробегали порывистые вибрации моих движений. Я закрыл глаза, больше они не были нужны мне. Теперь свет приходил ко мне через другие, гораздо более совершенные ощущения. Я владел ими, сам я!

Я не обернулся назад. Но там все же оставался один человек. Неподвижный, незрячий. И настольно яростно уверенный в себе, насколько это было необходимо, чтобы добровольно предложить свою душу для вивисекции.

«Мы находимся на высоте 230 метров под поверхностью планеты Эйрена в автономном клинико-исследовательс-ком модуле проекта «Аннигиляционный Дефрактор» — база «Эйрена». Лабораторная часть модуля оборудована в виде секционного зала, где имеются возможности для анализа и документирования жизненных реакций и анатомических особенностей индивида юсианской формы жизни, добытого и доставленного в качестве экспериментально образца в ходе операции «Контакт» 19 апреля 202Т в 20.53 ч. местного конвертированного времени.

Исследования проводятся под руководством комиссара с чрезвычайными полномочиями Тервела Симова, исполняющего обязанности начальника базы «Эйрена», специалиста в области судебной медицины — уровень Т4, академия МБР 2016 г. В команду входят Эрлих Рендел и Элия Слейд из постоянного состава базы, личности последних кодированы при включении их в первую группу переселенцев, согласно договору о сближении культур, известному также как план ЭССИКО, заключенному между общностя-ми Юс — Земля.

Ответственность за предпринятые действия, связанные с доставкой экспериментального образца и выбора методов его исследования, в полной мере несу я — Тервел Симов, комиссар с чрезвычайными полномочиями, исполняющий обязанности начальника базы «Эйрена».

В случае невозможности для меня выполнять свои функции по оперативному руководству исследованиями назначаю заместителей в следующей по старшинству последовательности: первое — Элия Слейд, второе — Эрлих Рендел.

Работа проводится на уровне секретности первой степени. Категорически запрещаю нарушение автономного режима модуля и перенос какой бы то ни было информации из системы базы «Эйрена» или в нее до окончательного завершения всех экспериментов и надлежащего консервирования собранного научного материала.

В первой фазе исследований опытный образец будет подвергнут физико-механическим воздействиям при поэтапно нарастающей их интенсивности с целью осуществления полной записи проявленных организмом защитных и регенеративных свойств вплоть до полного прекращения его жизненных функций.

Элия Слейд, приступите к подготовке объекта».

Гарота — средневековый инструмент для пыток путем удушения. Изобретение Святой инквизиции, представляющее собой металлический полуобруч, затягивающийся с помощью винта до соединения его концов. Или пока жертва способна выдерживать истязание.

Конечно, в данном случае угрозы удушения нет, так как жертва — это существо, которое дышит, как и питается, всей поверхностью своей «кожи». Предназначение этих двух гарот в том, чтобы обездвижить его во время операции и зарегистрировать некоторые его реакции через встроенную в них электронику. Сейчас Элия и Рендел стягивают гароты. Одну — вокруг его надгрудной части, другую — вокруг нижних конечностей. Ткани сжимаются, уплотняются, уменьшая свой объем. Когда становится ясно, что приближается предел их плотности, Элия прекращает свои действия, так что между концами гароты остается расстояние, достаточное для следующей фазы затягивания. Рендел, однако, продолжает затягивать до тех пор, пока юс не издает тихий болезненный звук.

Элия переключает климатическую установку, и зал наполняется антисептическим воздухом. Затем мы все трое отправляемся в помещение для стерилизации. Сбрасываем, перчатки и маски в специальный бункер, моем руки дезинфицирующими средствами и надеваем новые перчатки и новые стерильные маски. Поверх хирургической экипировки надеваем длинные силиконовые фартуки с эластичными капюшонами. Возвращаемся в зал.

Пока Элия обтирает туловище юса формалином, мы с Ренделом переносим из шкафов к операционному столу контейнеры для консервации, которые будут нам необходимы в процессе его расчленения. На хирургической коляске располагаем различные коробочки, тазики, банки с физиологическим раствором. Запасаемся и пакетами для дополнительного предохранения органов — насколько сумеем отделить их — от высыхания. Затем снимаем стерильную упаковку с вспомогательных материалов.

Тем временем Элия занялась настройкой хирургической пилы. Я прохожу мимо нее и становлюсь рядом с юсом. В состоянии полной беспомощности он выглядит еще более слабым и недоразвитым, чем обычно. Он делает отчаянные усилия, чтобы освободиться от гарот, но их хватка не позволяет ему большего, чем движения, похожие на спазмы. Безуспешны его попытки и «разъесть» их, как те тросы, только их электронику он окончательно вывел из строя. Глаза его все также закрыты, а зоны его груди почти совсем не видны — материя перед ними сгустилась до непроницаемости. Тепло, струящееся от него, насыщено каплями конденсированного пара. Его контурная бахрома то ощетинивается, то опадает в обреченных порывах к движению, к бегству От всего его существа исходит сильное напряжение. Паника и страх. Он понял, наконец, что его ожидает.