Проснулся я около часа дня, чувствуя себя как нечто забракованное Комиссией Пищевых Продуктов, но одна мысль меня утешала: в этот момент близнецы прощались со своей страной, стоя на палубе лайнера. И поэтому можете представить, какой шок я испытал, когда дверь открылась и в спальню вошёл Клод.

– Привет, Берти!
– сказал он.
– Отоспался? Как насчёт доброго, старого ленча?

За эти несколько часов мне приснилось такое количество кошмаров, что сначала я принял Клода за один из них, причём самый ужасный, и только когда он уселся мне на ноги, я убедился, что не сплю.

– Святые угодники и их тётушка! Что ты здесь делаешь?
– с трудом прохрипел я.

Клод посмотрел на меня с упрёком.

– Странным тоном ты разговариваешь со своим гостем, Берти, - укоризненно произнёс он.
– Не ты ли вчера вечером утверждал, что был бы рад, если б я погостил у тебя подольше? Твоё желание исполнилось. Вот он я!

– Но почему ты не уехал в Южную Африку?

– Я так и думал, что тебя это заинтересует, - сказал Клод.
– Сейчас всё тебе объясню. Помнишь девушку, с которой ты познакомил меня в <Киро>?

– Какую именно?

– Там была одна девушка, - холодно ответил Клод.
– Единственная, о которой стоит говорить. Её звали Марион Вардур. Если ты не забыл, я почти всё время с ней танцевал.

Я начал смутно припоминать события прошедшей ночи. С Марион Вардур мы подружились довольно давно. Очень приятная женщина. Сейчас она играет в спектакле, который идёт в <Аполлоне>. Я вспомнил, что она сидела в <Киро> в своей компании и близнецы настояли, чтобы я её с ними познакомил.

– Мы родственные души, Берти, - сказал Клод.
– Я пришёл к этому выводу с первой минуты, и чем больше думал, тем сильнее убеждался в своей правоте. Так иногда бывает, знаешь ли. Два сердца бьются в унисон, и так далее, и тому подобное. Короче говоря, я улизнул от Юстаса в Ватерлоо и вернулся. Я не могу уехать в Южную Африку и бросить здесь эту девушку. Само собой, я целиком за Империю и считаю, что колонии надо осваивать, и всё такое, но сам я этого сделать не смогу. В конце концов, - рассудительно произнёс он, - Южная Африка прекрасно до сих пор без меня обходилась, и я не понимаю, почему она должна развалиться, если я в неё не приеду.

– А что насчёт Ван Альстайна, или как его там? Он ведь вас ждёт.

– Хватит с него Юстаса. Обойдётся. Юстас надёжный парень, и наверняка станет каким-нибудь магнатом. Я с интересом буду следить за его карьерой. А сейчас ты должен извинить меня, Берти. Я хочу разыскать Дживза и попросить приготовить мне один из его чудо-коктейлей. Не понимаю почему, но у меня с утра немного болит голова.

И хотите верьте, хотите нет, не успела дверь за ним закрыться, как в спальню ввалился Юстас, сияя как медный таз. Меня чуть не вытошнило от его радостной физиономии.

– Святые угодники!
– простонал я.

Юстас захихикал.

– Я умница, Берти, просто умница!
– сообщил он.
– Мне, конечно, жаль беднягу Клода, но у меня не было выбора. Я смылся от него в Ватерлоо и вернулся сюда на такси. Должно быть, несчастный дурачок до сих пор гадает, куда я подевался. Такова жизнь. Если ты действительно хотел, чтобы я отправился в Южную Африку, тебе не следовало знакомить меня с мисс Вардур. Я ничего не стану от тебя скрывать, Берти, - сказал Юстас, усаживаясь мне на ноги.
– Я не из тех, кто влюбляется в первую встречную. Если ты думаешь обо мне как о волевом, скрытном мужчине, ты не ошибаешься. Но когда я встретил свою половинку, я не стал рассусоливать:

– О, боже! Ты тоже влюбился в Марион Вардур?

– Тоже? Что значит <тоже>?

Только я собрался рассказать ему о Клоде, как тот появился в спальне собственной персоной, свеженький как огурчик. Коктейли Дживза оказывают мгновенное действие на кого угодно, за исключением, пожалуй, египетских мумий. То ли тут дело в уорчестерширском соусе, то ли в чём ещё, но я не знаю лучшего лекарства от похмелья. Клод ожил, как увядший цветок после поливки, но он чуть было не вернулся в прежнее состояние, когда увидел близнеца-брата, смотревшего на него с отвисшей челюстью поверх спинки кровати.

– Какого ладана ты здесь делаешь?
– спросил он.

– Какого ладана ты здесь делаешь?
– . не остался в долгу Юстас.

– Ты вернулся, чтобы навязать своё мерзкое общество мисс Вардур?

– Так вот почему ты вернулся?

Они перекинулись ещё несколькими фразами в том же роде, затем Клод сказал:

– Раз уж ты здесь, ничего не попишешь. Пусть победит достойнейший!

– Проклятье!
– не выдержал я.
– Что вы несёте? Где вы собираетесь жить, если останетесь в Лондоне?

– То есть как это где?
– удивлённо спросил Юстас.
– Естественно, у тебя.

– Где же ещё?
– Клод недоумённо поднял брови.

– Ты ведь не станешь возражать, Берти?
– сказал Юстас.

– Берти - настоящий друг, - убеждённо произнёс Клод.

– Олухи царя небесного! Допустим, тётя Агата узнает, что я вас спрятал, вместо того чтобы отправить в Южную Африку. Как вы думаете, что она со мной сделает?

– Что она с ним сделает?
– спросил Клод Юстаса.

– О, Берти как-нибудь выкрутится, - ответил Юстас Клоду.