Я тяну паузу и начинаю:

– Вы - мыслящая субстанция, высшая, которая только есть в мире. Но вы ничего не чувствуете. Понятно вам лишь то, что можно объяснить логически. Так?

– Продолжай, - спокойно отвечает Льноволосый.

– А раз так, то вы не должны, не обязаны и просто не способны понимать наши чувства, наши эмоции и наши поступки. По сути, вы не понимаете принципа, по которому Бог создал нас, и, значит, не понимаете самого Бога в этом акте творения.

Ангел молчит.

– Вам приказано служить нам, злым, эгоистичным, непредсказуемым существам, с вашей точки зрения, дуракам. И кое-кому это сильно надоело.

– Мы всё сделали правильно, - даже не глянув на меня, парирует ангел.

– Конечно, всё, - соглашаюсь я.
– Кроме одного.

– Чего?
– вскидывается он. Не привык дядя, когда с ним спорят.

– Вы забыли, что вы - всего лишь функция. Обслуживающий персонал.

– Как бы не так!
– Ангел резко поворачивается ко мне и смеется. Сухо и зло.
– Смотри.
– Быстро наклонившись, поднимает комок земли величиной с кулак и, размахнувшись, швыряет его вниз. Комок, подпрыгивая, долго катится и, натолкнувшись на валун у подножия холма, останавливается.

– Камень катится, песчинка лежит, - поясняет он.
– Она мала и инертна. Пыль! И это вы! Чтоб вас расшевелить, нужен сильный ветер, а чтоб сцементировать - сильный огонь. В вас нет ни того, ни другого. Вы заложники стихий, и управляет вами страх. Но вы не хотите даже себе признаться в этом.

– Это точно, - соглашаюсь я.
– Мы под колпаком. Наверное, есть силы, которым легко прихлопнуть нас. С твоей точки зрения мы не имеем будущего. И это должно порождать в нас страх. Но мы почему-то не боимся. Почему? Что делает людей такими? Не знаешь? А ведь все просто. Мы живем настоящим. Сиюминутным. Мгновением. Знаешь, как это хорошо - жить каждую минуту так, как будто она последняя?

Ангел молчит.

– Не знаешь.

Он пожимает плечами.

– Не знаю! Убеждениями к вам не пробиться. Кровь и насилие - ваши учителя.

– А ваши?
– останавливаю я его.
– Крови вы не боитесь, насилия тоже. Чувств у вас нет. Что же тогда может страшить такое совершенное существо?

– Ничего!
– отрезает Льноволосый.

– Ан нет!
– не соглашаюсь я.
– Вы очень боитесь, но... Чего может бояться идеальная сущность?
– Я делаю паузу, ожидая возражений, но их нет. Одного - Его!

– Я лично боюсь вашей любви. Зацелуете!
– злится Льноволосый.

– Это точно!
– смеюсь я.
– У нас это запросто. Но ты лукавишь, приятель. Ничто живое тебя не интересует. Твоя стихия - прохладный космос, без всего, что было сотворено. Чистый и пустой. Не так ли, сын Мрака?

Подбираю слова, гляжу на его напряженную фигуру и продолжаю:

– Тьма. Как она хороша! Неотделима и неразделима. Единое! Вечное и бесконечное. Банка с черным кремом.

Его передергивает. Метафоры точно бьют в цель. Мне даже жаль его, но другого оружия у меня нет. И я продолжаю:

– А тут мы, плесень. Нам свет подавай, солнышко. Ах, как рушим мы твою гармонию, твой мир! Я вспомнил сейчас одну индийскую легенду, и мне еще кое-что стало понятно в тебе и твоих собратьях по цеху.

– Давай, вали все в кучу, - цедит пророк.

– Брахма в тайне от верховного духа Махадевы создал закрытый мир пространства и времени в причинной зависимости, изолированный от Великой Внепричинной Вселенной. Он обманом овладел Сарасвати, заставил ее оплодотворить женским принципом Шакти этот преступно созданный мир. По велению Вишну Шива, разрушитель, внедряется в этот мир, чтобы разомкнуть круг космической опухоли. Видишь, как все просто, мой идеальный друг! Материальная вселенная со всем живым по этой легенде - раковая опухоль в беспричинной вселенной. Не так ли?

– Вы мерзость!
– сплюнул под ноги жрец.

Ну вот, теперь он начал плеваться. Ангел, а никакой этики. А ведь трезв, чист и прозрачен, как стеклышко!

– С брахманизмом, думаю, все понятно. Высшее состояние в нем - это слиться с беспричинной вселенной, идеальной сущностью, пустотой, мраком и мировым Ничто. Это ваш рай, ангел, - почти пою я.
– Ни пространства, ни времени. Тьма как Ничто. А тут мы со своей придурью. Подавай нам наш рай светлый, ясноокий, земной. Травка, плоды, бабочки, птички, каждой твари по паре. Как в аптеке, все по полочкам.

– Хороши полочки, все загадили!
– злобно откликается тотчас ангел.

– Мы не гадим, - поправляю я его.
– У нас причинно-следственные отношения, мы из одного состояния переходим в другое.

– Знаю, - ворчит Льноволосый.
– В навоз переходите. Лучше бы хаос оставался, спокойнее было бы.

Я удивлен.

– Ну ты даешь, мыслитель! Изумил ты меня, будущую навозную кучу. Хаос ведь это не осознавшая себя Воля. Строительный материал, питательный бульон. Он для того и существует, чтоб в нем что-нибудь завелось. Хотя бы плесень. То, что тебе не по вкусу. Это все равно что вместо домов улицу завалить кирпичами и говорить, что это хорошо.