На пригорке под священной

Старою дубравою

Собралися вайделоты

И племён старейшины,

Среди них был мудрый Буртниеекс

И почтенный Айзкрауклис,

Куниг Лиелварды позднее

Присоединился к ним.

Были сумрачны их лица,

Разговор нерадостен

В знаках рун они читали

Чёрные пророчества.

Был особенно печален

Старый куниг Лиелвардский;

Поприветствовав сердечно

Стариков-товарищей,

Сел в их круге и такие

Вести он поведал им:

"Вижу я, вожди народа,

Вы ещё не знаете,

Что беда нависла грозно

Над свободной Балтией,

Что у Даугавы на взморьи

Пришлые торговые

Люди с позволенья ливов

Город свой построили.

Позже, каждою весной, к ним

Приплывали с Запада

Воины, закованные

В панцыри железные.

Стал теперь тот новый город

Крепостью могучею.

Крепостями также стали

Саласпилс и Икшкиле.

И оттоль враги, как звери,

На охоту вышедши,

Как лукавые лисицы,

Добрыми прикинутся,

А потом, как злые волки

На людей набросятся.

И теперь пришельцы эти

Разоряют начисто

Землю ливов, жгут их нивы,

Грабят их селения,

Истязают, убивают

Всех, кто им противится,

Остальных в чужую веру

Обращают силою.

Лютый замысел лелеют

Захватить всю Балтию,

Подчинить навеки гнету

Нивы наши вольные,

А народ её свободный

Превратить в рабов своих.

И однажды возвестили

Мне мои дозорные,

Что отряд людей железных

Подъезжает к Лиелвардэ.

Я велел вооружиться

Всем, кто в замке-был со мной,

Сам с мечом в руках и в латах

Стал перед воротами.

Коротко спросил я пришлых,

Что у нас им надобно?

От отряда отделился

Некий рыцарь. Молвил он:

"Даньел Баннеров68 зовусь я!

Прислан я епископом,

Чтоб занять твой старый замок,

В долю мне доставшийся.

Если ты добром уступишь,

То тебе позволю я

В деревянном старом доме

Мирно дни дожить свои.

Для себя же я построю

Рядом замок каменный.

Жителей в селеньях ваших

Обложу я податью.

С каждого двора себе я

Часть возьму десятую,

И для церкви - десятину

От посева всякою,

От порубки и запашки

Десятину стребую69".

Разумеется, отверг я

Предложенье дерзкое.

И за это был разрушен

Старый дом отцов моих,

Люди в доме перебиты,

А добро разграблено.

Сам же с маленьким отрядом

Уцелевших воинов

В крепость Гауи ушёл я.

Приютил нас Дабрелис70.

Несколько вождей латышских

Там нашли убежище

Со своими воинами.

Замок окопали мы

Валом, рвами окружили.

И оттоль решили мы

Воевать против пришельцев,

В нашу землю вторгшихся.

Но епископ рижский Альберт,

Извещённый Даньелом,

Войско рыцарей большое

Выслал против Гауи.

Шёл на нас с немецким войском

Каупо - куниг Турайды,

Узы кровные забывший,

В Риме окрестившийся,

Подружившийся с врагами

На погибель родине.

И теперь с врагами вместе

Осадил он Гаую,

И вождей старейших наших

Стал он уговаривать,

Чтоб они богов забыли,

В лжебогов поверили,

Мол, великий папа римский

К ним прислал наместника,

Мол, наместник будет с ними

Справедлив и милостив,

Как отец с детьми своими,

Коль добром решат они

Новой власти подчиниться.

А когда с высокого

Вала замка куниг Русиньш

Отвечать хотел ему

И, как принято издревле,

Кунью шапку снял свою,

Некий латник иноземный

Выпустил стрелу в него.

И стрела вонзилась прямо

В лоб открытый Русиньша.

Замертво, не молвив слова,

Пал на землю вирсайтис71.

Гневом нас зажгло великим

Это дело мерзкое.