Что за люди и откуда

Едут и куда они,

Да и можно ли пустить их

Как гостей в хороший дом?

Наконец сам старый Буртниекс

Пригласил их в горницы.

Там уже столы для пира

Были приготовлены.

И стояли там два кресла,

Пышно разукрашенных.

Оба жениха уселись

В эти кресла, требуя,

Чтобы им показывали

Самых лучших девушек.

Многих девушек, с поклоном,

Гости подводили к ним,

Прочь они их отсылали,

Самых лучших требуя.

Наконец-то подвели к ним

Лаймдоту и Спидалу:

Были в праздничных одеждах,

В дорогих венках они,

Крупным жемчугом расшитых,

Золотом украшенных.

Встали женихи, сказали:

"Эти - настоящие!"

В кресла вежливо, с поклоном,

Усадили девушек,

И продать свои веночки

Стали их упрашивать.

Мол, хорошими деньгами

Заплатить могли б они.

Девушки в ответ молчали.

Отвечали родичи,

Что нельзя продать веночки

И за пуру75 золота,

Что нельзя забрать веночки

Ни войной, ни силою.

Всё же скоро сговорились

С женихами родичи,

Свято охранять веночки

Взявши слово с юношей,

Отдали с венками вместе

Им обеих девушек.

И явились вайделоты

И благословили их,

Руки их сложили вместе,

Лайме поручили их,

Хмелем и листом дубовым

Головы осыпали,

И, над ними простирая

Руки, говорили им:

"Как в лесу хмелинка вьётся

Вкруг ствола дубового,

Обовьётся пусть невеста

Так вокруг любимого!"

Женихи гостям подарки

Свадебные роздали,

А невесты со слезами

Отдали веночки им.

Женихи взамен им дали

Бархатные шапочки,

Мехом отороченные,

Серебром расшитые.

За столы уселись гости

Вместе с новобрачными.

И пошёл тут пир горою

Пир весёлый, свадебный,

С песнями, с удалыми

Играми и плясками.

Всё же старый Буртниекс раньше

Пир окончил свадебный,

Чем, бывало, по обычьям

Прадедовским принято.

Не пришлось молодожёнам

Счастьем молодым своим

После свадьбы в тихом доме

Насладиться досыта.

Вновь судьба неумолимо

Оторвала витязей

От любимых, в бой послала,

Где мечи ломаются,

Где от жаркой алой крови

Люди мокры по пояс.

На холмах окрестных трубы

Грянули военные,

И на всех горах высоких

Пламенища вспыхнули.

То был знак всему народу,

Что война ударила.

И по всем домам и сёлам,

По широкой Латвии

В боевой поход собрались

Удалые юноши.

Опоясались мечами,

Сели на коней своих.

Жёны, сестры и невесты

Шапки их высокие

Украшали, с пеньем, с плачем

Провожая воинов.

И по всем дорогам вскоре

Поскакали витязи.

На ночлег вставали в рощах

Шумными отрядами,

Дружно, толпами, съезжались

К месту сбора общего.

А когда на месте сбора

Появился Лачплесис,

Возгласами: "Ликоп! Ликоп!"76

Грянули окрестности.

Буртниекс, Лиелвардс и другие

Провожали витязя.

К войску присоединились

Славные старейшины.

Даже жёны молодые

Лаймдота и Спидала

Не остались дома, вместе

С воинством в поход ушли.

Где оврагами лесными

Глубоко разорваны

Гауи берега, там много

Возвышалось крепостей,

Обнесённых насыпями,

Рвами опоясанных,

Населённых племенами

Вольными латышскими;

В те лесные дебри войско

Лачплесиса двинулось.

И везде, где основались

Выходцы немецкие,

Словно гнёзда змей, те замки

Выжигались начисто.

Замка Дабреля достигло

Воинство латышское,

Много в замке том засело

В черных латах рыцарей.

Этот старый замок немцы

Укрепили заново.

Все же Лачплесис забрал их

Крепость неприступную,