Альберт в Риге Каупо.

Каупо обещал защиту

Уцелевшим рыцарям.

Лачплес, видя, что угрозы

Нет пока над Балтией,

Распустил свои дружины,

Сам остался в Лиелвардэ.

Хорошо, привольно зажил

Там он с милой Лаймдотой.

Лаимдота хозяйством в доме

Правила, а Лачплесис

Укреплял отцовский замок

И работал на поле,

Кокнес тоже во-свояси

В замок свой со Спидалой

И со старым Айзкрауклисом

Вскорости отправился

Проводили их сердечно

Лачплесис и Лаимдота.

Обнялись друзья. Друг другу

Пожелали счастия.

Провожать домой поехал

Лиелвардс друга Буртниекса.

Старики пожить хотели

Вместе в замке Буртниексов,

И остались в старом доме

Лаимдота и Лачплесис,

Осенённые любовью,

Славою венчанные

Здесь, на берегу прекрасной

Даугавы, нашли они

И любовь, и мир, и счастье,

И почёт страны своей.

По весне долины, горы

Вновь оделись зеленью.

Всё живое в мире снова

Ободрилось, ожило.

Мнилось, позади остались

Времена тяжёлые.

Мирно пахарь принимался

За труды весенние,

Починял плетни, готовил

Плуги, косы, бороны.

Кангарс, как и все, работал

Вкруг своей усадебки,

Саженцы окапывая,

Подновляя изгородь.

По лицу его бродило

Недовольство хмурое.

Выпали ему на долю

Всякие превратности.

Горе Балтии, в котором

Тяжко он повинен был,

Как и всем, плоды дурные

Также принесло ему.

Поселяне перестали

Вскоре посещать его,

Немцы ж вовсе без вниманья

Кангарса оставили.

Но всего больнее сердцу

Лиходея старого

Было то, что жив и счастлив

И прославлен Лачплесис;

Так же, что освободилась

Спидала от дьявольской

Власти, и один он должен

Был конца ужасного

Ожидать с стеснённым сердцем,

В чёрном одиночестве...

Так что даже испугался

Он, однажды под вечер

Услыхавши чей-то оклик

За своей калиткою.

Голову подняв, увидел

Пред собой он Дитриха.

"Удивляюсь, как надумал

Вновь ты навестить меня,

Иль жаркое надоело

Кушать в замках каменных?"

Так, смеясь недружелюбно,

Гостя он приветствовал.

"Не жаркое надоело,

Дитрих отвечал ему.

А его не будет скоро,

Если ты на помощь нам

Не придёшь, пока не поздно.

Обещаю всё тебе,

Что ни спросишь ты, в награду,

Если ты поможешь нам!"

И поведал хмуро Дитрих,

Что с большой военною

Силой Альберт из-за моря

Вскоре возвращается;

Но что всё напрасно будет,

Что покамест Лачплесис

Жив - для них завоеванье

Балтии немыслимо.

А поэтому и нужно

Поскорее выведать,

В чём заключена такая

Сила у латышского

Витязя, чтоб можно было

Хитростью сразить его.

Кангарс отвечал, что много

Раз он сам на витязя

Насылал могучих бесов,

Но напрасно было всё,

Одолел их Лачплесис,

Невредим ушёл от них.

Если ж, как ботву, он рубит

Иноземных рыцарей,

Кангарсу и горя мало!

Но причины тайные

Заставляют всё ж его

Быть враждебным к витязю.

Он хоть сам ещё не знает

Тайну силы витязя

Но, быть может, слуги-духи

И дадут совет ему.

Если гость его убогим

Домом не гнушается,

Пусть задержится тогда он

Здесь на время некое...

Как стемнело, удалился

Кангарс, крепко запершись;

В полночь зашумела буря,

Весь скрипел, шатался дом.

Скрежет, воркотня и стоны

Слышались у Кангарса

Из-за двери, так что дыбом

Волосы у Дитриха

Подымались. И крестился,

И шептал молитвы он.

Колдовал три дня, три ночи

Кангарс тайно ото всех.

Лишь на третье утро вышел

Бледный, молвил Дитриху: