Я стиснул зубы, в то время как Дэймон пытался подавить смех. Оторвав взгляд от брата, я посмотрел на брюнетку, которая осмелилась задать вопрос, а затем – на остальных присутствующих, тех самых студентов, что стали проклятием моего существования.

— Вы отказываетесь преподавать, ничего о нас не зная, — продолжила брюнетка, её уверенность возросла, когда несколько других студентов кивнули в знак согласия. — Если дадите нам шанс, то увидите, что мы не так уж некомпетентны.

Море молодых лиц уставилось на меня, их сжатые губы выдавали страх перед моей возможной реакцией. Как бы я ни пытался забыть об их существовании, они постоянно тут торчали, как назойливые насекомые. Последние пятнадцать минут студенты сидели за своими партами и наблюдали, как я спорю с братом, их глаза перебегали с одного на другого.

Они и были второй причиной, по которой Дэймон приехал в университет. Вчера был первый день занятий, и я выгнал их, застав в своей лаборатории. Следовало знать, что их так просто не отпугнешь. Университет предложил им шесть зачетных единиц вместо обычных трех, чтобы заманить на мой курс. Они пожаловались администрации, когда я отказался преподавать, не понимая, что эта программа слишком сложна для их хилых мозгов.

Я приподнял бровь, глядя на брюнетку.

— Если тебе не нравится моё поведение, дверь там, — предложил я ровным тоном, жестом указав на выход.

Если это было возможно, девушка выглядела еще более возмущенной, чем прежде. Она сидела в окружении трех своих одногруппников с открытой тетрадью, готовая конспектировать лекцию, которую я не собирался читать.

Но моё внимание привлекла девушка рядом с ней. Она робко взглянула на меня глазами, полными опасения, а затем быстро отвела взгляд.

Роза Амбани?

Я повернулся к Дэймону и вопросительно поднял бровь, терпеливо ожидая объяснений.

— Это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить, — пробормотал он. — Я выяснил, что Роза записалась на твой курс.

Мало что в жизни могло меня удивить, но это стало одним из таких моментов. Моя семья ненавидела её семью. Амбани владели инвестиционной фирмой, как и мы. С годами деловое соперничество между нашими компаниями переросло в личную вражду и обоюдные обиды. Ситуацию усугубляло то, что обе семьи считались потомственными выпускниками этого университета, и кампус просто кишел ими. Я никогда не обращал внимания на печально известную своей застенчивостью представительницу клана Амбани, но сейчас Роза внезапно пробудила мой интерес.

Почему она записалась на курс, который веду я?

Я не участвовал в этой вражде, и насколько мне было известно, Роза сохраняла нейтралитет. Она даже была дружелюбна с Дэймоном. Хотя сосуществование не было для меня проблемой, принять Амбани в качестве студентки – это уже перебор и смертный грех с точки зрения моего отца. Мне не нужно было, чтобы и он дышал мне в затылок.

— Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в семейные разборки, — резко ответил я. — Избавься от неё. Меня не интересует, во что она играет.

Он бросил на меня предупреждающий взгляд, уголки его губ опустились.

— Роза не такая, как все они, и я сомневаюсь, что у неё есть скрытые мотивы для посещения твоего курса. Сделай мне одолжение, веди себя прилично. Мне не нужно больше драмы с её семьей, — прошептал он.

Скорее, ему не нужна драма с одной конкретной представительницей её семьи. Дэймон не разжигал вражду, потому что был заинтересован в кузине Розы, Поппи, хотя никогда не признался бы в этом вслух.

— И каким образом это моя проблема?

— Война между нашими семьями влияет на мой бизнес.

Я приподнял бровь.

— На бизнес или на личную жизнь?

Он сделал вид, что не заметил колкости.

— Всё дошло до того, что клиенты начали сторониться обеих компаний.

Мы с Дэймоном владели солидной долей в семейном бизнесе, но именно он занимался текущими операциями и разделял кресло гендиректора вместе с нашим дядей. Эта работа – и, разумеется, девушка – были важны для него. Возможно, мне и плевать на студентов, но я не хотел давать Розе повод негативно повлиять на моего брата.

— Ладно, — угрюмо уступил я.

Его плечи заметно опустились от облегчения.

— Спасибо. И сделай мне еще одно одолжение – позволь студентам остаться.

Я громко застонал.

— Напомнить тебе, что нет преподавания – нет лаборатории? Обучать юное поколение – не так уж плохо. — В его тоне был намек на веселье, которое только подпитало моё раздражение. — Они могут тебя удивить.

— Твой оптимизм граничит с бредом. — Я выплюнул последнее слово, будто оно было горьким на вкус.