На этом дела Терезы по нашему дому были завершены и она, потрепала меня по голове и ушла через задний двор. А я поставил чайник, засыпал уголь, выпил премерзкий отвар и вышел на улицу. Было зябко и неприятно, хотелось обратно в тепло, но нашу лень я зарубил на корню, еще немного размялся и пошел быстрым шагом.

— До Тонкой башни и обратно. — шептал я, вышагивая и стараясь не сильно хромать, даже попробовал перейти на бег, но хватило меня ненадолго. Ноги сводило. Решил, что и так хорошо, мастер точно ругаться не будет.

Когда дом мастера уже был рукой подать я проклял всё, планируя упасть прямо после того как открою дверь и послать к черту и тренировки и всё до чего дотянусь. Но стоило мне зайти внутрь, как я тут же увидел злого, только что проснувшегося мастера, от которого при этом еще и разило мерзко.

— Ты где опять шлялся! — рявнул он, стоя на лестнице.

— Тренировался, мастер! — я опустил руки на колени и пытался успокоить ноги. — Бегал до Тонкой башни и обратно.

— Игнис тебя раздери, я же сказал, из дома ни ногой!

— А до этого вы сказали тренироваться каждый день. — пошел я в контры, показывая, что мастер не справедлив.

— Отменяю. Бегать не будешь. — немного подумал мастер и спустившись с лестницы добавил — Тренируешься во дворе. Никакого бега. Только упражнения.

— Да мастер! — не могу сказать, что мне понравилось, но в принципе с решением мастера я был согласен, бегать я не люблю.

— Ладно, перейдем к делам насущным. — мастер резко подобрел, убирая полотенца с еды на столе. — И каша, хорошо. Садись. Сегодня тренировки не будет, я отменяю. Сначала пусть заживут синяки и царапины, потом буду гонять тебя до потери сознания.

— А отвар?

— А что с ним не так, ты устал его пить? Пока ведро не закончится, даже не думай. Три раза в день. Отвар и тренировки — это всего лишь малая часть. Вместе и по отдельности.

Я кивнул, сходил умылся и уселся за стол. После стандартной молитвы, мы принялись за еду. Сегодня Тереза сварганила кашу, похожую на пшенную, с кусочками мяса и овощей, и отдельно большой таз салата, ну и конечно вкуснейший свежий хлеб. Поэтому наелся я от пуза.

— Вчера я долго думал, — начал разговор дядя, традиционно после еды. — И пришел к выводу что во многом не прав, нет смысла нагружать тебя только табличками и работой с камнями. Дело важное, не спорю, но у тебя впереди тысячи и тех и других, и, если мы сильно увлечемся только этими навыками, будет не хорошо. Согласен?

— Да, дядя. — я не совсем понял куда он клонит, но согласился.

— Сегодня начнём чертить руны. Может даже на тех камнях, что ты полировал. Я хочу, чтобы ты получил навык, который будет направлен именно на начертание рун. Так что, как бы пафосно это сейчас не звучало, но сейчас мы будем изучать основы, которые заложены в основе профессии рунмастера. Вопросы?

Вопросы у меня были.

— Мастер, а разве можно рисовать руны без открытого этера? — осторожно спросил я.

— Нет, — согласился мастер. — Это плохая практика, при неправильном использовании, она может и взорваться, убивая того, кто напитывает ее этером. Но я готов рискнуть. Твоя задача — рисовать руны, всё остальное — моё, так что руки тебе не оторвёт. Еще вопросы?

— Нет, мастер.

— Тогда приступим. За мной! — мастер стремительно поднялся и широкими шагами дошел до своего стола, а я поплелся следом. — Садись, сначала немного теории.

Я сел, выпрямив спину и приготовился слушать, включив режим максимальной концентрации. Внутри меня Лео тоже навострил уши, словно ребёнок, дорвавшийся до сладкого. Неудивительно. Раньше, когда он пытался подсматривать, Валериус гнал его взашей, а теперь смотри-ка, сам учит.

Валериус достал небольшую пластинку и положил передо мной, а также небольшое стило, тяжелое, и холодное, словно из камня сделано.

— Руна — не просто рисунок. Это язык, на котором ты разговариваешь с материалом и этером, сливая их в единое целое. Нарисовать руну правильно — это пол дела, нужно почувствовать камень, понять, сможет ли его структура принять эту руну, напитаться силой. Для этого подходят не все материалы, как я уже не раз говорил, но заниматься их отбором мы не будем. Только работой.

Мастер достал точно такую же табличку и стило, и сосредоточившись аккуратно нарисовал несколько линий, превращая рисунок в руну.

— Если начертишь знак правильно, но не вложишь в него намерение — получишь мертвый испорченный материал, если вложишь намерение, но не почувствуешь материал — получишь испорченную заготовку. Понял?

— Не совсем. — признался я.

— И не поймешь, пока не попробуешь. Путь рун — это медленный путь, который вначале может сильно отставать от силы практика, но со временем, эта медленность оборачивается в такую силу, что практик, стоящий на одной ступени с противником без пути рун, может победить просто щелчком пальцем.