Родители еще не вернулись, иначе Матвей бы так просто не пришел.

— Не можешь без меня уснуть? — шепчет он, кладет ладонь на живот и скользит, то вверх к груди, то возвращается обратно.

— Почти уснула, ты разбудил, — снова закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

— Не могу долго без тебя, — он целует меня в плечо, шею.

Он устраивается удобнее рядом, обнимает меня, притягивая ближе. Его дыхание касается шеи, и я окончательно просыпаюсь, прогоняя остатки полудремы.

— Что ты придумал? — спрашиваю я.

Матвей молчит несколько мгновений, а затем тихо отвечает:

— Еще ничего. Но я думаю. Я обещаю, я что-нибудь придумаю. Мы не должны отказываться друг от друга.

Открываю глаза и смотрю на него. В полумраке его лицо кажется еще более мужественным, волевым.

Матвей своим взглядом проникает в самую душу. Неужели это то, чего я так боялась? Это влюбленность? Но я не хочу сейчас об этом думать, понимая, что будет больно, когда родители узнают правду и поставят жесткие условия.

— Матвей, если вдруг твоя подружка снова решит зайти без стука? — отбрасываю мысли, куда подальше и перескакиваю на другую тему.

— Я закрыл на замок, — Мотя ухмыляется. Его рука скользит под одежду, поднимаясь к груди, сжимая.

— Матвей, — хочу возразить, хотя тело откликается на каждое прикосновение.

— Замолчи, дай насладиться временем вместе, — он затыкает мне рот поцелуем.

Я оттаиваю в объятиях Матвея, забывая о страхах и сомнениях. Его губы нежно ласкают мои, проникая все глубже и глубже.

Изо рта вырывается тихий стон, когда Мотя ныряет под кромку трусиков, касаясь между складок.

— Ты течешь от одного моего вида, согласись? — произносит, дразня, прикусывая нижнюю губу.

— Ты, придурок, знай это, — выпаливаю и беру инициативу в свои руки.

Притягиваю его и утягиваю в не менее страстный и желанный поцелуй. Пальцы блуждают по его спине, чувствуя каждый изгиб мышц.

Мне так хорошо сейчас, лежа под Матвеем, утопая в его ласках и поцелуях. Не хочу, чтобы это заканчивалось, мечтаю поставить на паузу этот момент.

— Зеленоглазка, мне нужно спуститься, разогнать всех по домам. Но я обязательно вернусь и закончу начатое, — разорвав поцелуй, произносит Матвей, с грустными нотками в голосе.

Только не это. Я взорвусь, если не кончу в ближайшие несколько минут. Что это за игры такие? Подразнил и хочет уйти.

— Я сама закончу, нет необходимости возвращаться, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Ах, вот так, — Матвей ухмыляется и стягивает с меня низ одежды, — покажи, как ты это делаешь, — он чуть отстраняется, садится напротив и с восхищением ждет моих действий.

— Что, прости? — переспрашиваю и хлопаю глазами, как дурочка.

— Кончи, а я посмотрю, — говорит более настойчиво, расставляя мои ноги, открывая себе вид на происходящее. — Давай, поласкай себя.

Поиграть решил, значит. Пусть будет по-твоему, Матвей.

Прикусываю нижнюю губу и скольжу по животу пальчиками вниз. Касаюсь складок между ног. Внутри разливается приятное тепло, которое быстро перерастает в жгучее желание.

Смотрю в глаза Матвею, в них плещется азарт и неподдельный интерес. Он явно наслаждается моей растерянностью и одновременно возбужденным состоянием. Продолжаю ласкать себя, постепенно ускоряя темп. Чувствую, как тело начинает дрожать от предвкушения.

Матвей не отрывает от меня взгляда, его губы слегка приоткрыты, а дыхание учащается. Он словно гипнотизирует меня, подталкивая к грани. Пальцы становятся более настойчивыми, и я начинаю стонать. Звук моего голоса, кажется, еще больше разжигает его страсть. Он подается вперед, словно желая прикоснуться, но сдерживается, позволяя мне самой довести себя до пика.

Каждое прикосновение становится все более интенсивным, и я чувствую, как волна наслаждения накрывает меня с головой. Тело извивается в такт движениям, и стоны становятся громче. Я больше не контролирую себя, полностью отдавшись во власть ощущениям. Матвей наблюдает за мной, не сводя глаз, и его возбуждение передается мне.

Еще несколько мгновений, и я взрываюсь. Мощная волна оргазма пронзает все тело, заставляя мышцы сокращаться в конвульсиях. Я вскрикиваю от удовольствия, цепляясь за простынь. Матвей все также смотрит, и в его глазах читается удовлетворение. Он добился своего, заставив меня потерять контроль.

Матвей, наконец, касается меня. Он наклоняется и целует, развязно и пошло. Я не успеваю отдышаться, а он вновь увлекает меня в бездну безумия.

— Неплохо, — оторвавшись от моих губ, произносит он, — но я все равно вернусь и закончу начатое как следует.