— Привет, не удалось познакомиться раньше. Павел, — игриво произносит, оказавшись рядом со мной, стоило мне появиться в дверном проеме.

— Приятно, Альбина. Можно просто Аля, — отвечаю в той же манере.

— Выпьешь?

— С удовольствием, — отвечаю, улыбаясь.

Павел ведет меня к барной стойке, где ловко смешивает коктейли. Он рассказывает о себе, о том, что прилетел в Эмираты по делам, а с Матвеем познакомился давно в России.

Он говорит комплименты, от которых приятно краснеют щеки, и я чувствую, как в груди зарождается легкость. Матвей же наблюдает за нами издалека, испепеляя Пашу взглядом, но я стараюсь не обращать на него внимания.

Вечеринка набирает обороты. Музыка гремит все громче, еще приходит народ, все танцуют и смеются. Я чувствую себя свободной и счастливой, словно скинула с плеч тяжелый груз. Павел не отходит от меня ни на шаг, мы танцуем, разговариваем о всяком.

Среди толпы замечаю Егора, с которым познакомилась на прошлой вечеринке. Он в компании двух шикарных блондинок, заметив меня, он улыбается и поднимает бокал. Делаю то же самое, и мы теряем друг к другу интерес.

— Знакома с Егором? — спрашивает Паша.

— Ну так, не особо, — пожимаю плечами и не понимаю, почему он всех так волнует. — Пошли танцевать? — Делаю глоток коктейля и ставлю бокал на столик.

Паша поднимается с шезлонга и следует за мной.

Солнце заходит, алкоголь бьет в голову, родители, слава богам, еще не приехали, и я отрываюсь на полную катушку.

Ищу взглядом Матвея. Он в компании куколки и нескольких парней. Они увлеченно о чем-то разговаривают, но братец то и дело бросает на меня свой взгляд, и по нему видно — он недоволен.

Такое внимание Матвея меня забавляет и одновременно льстит. Хочется, чтобы он понял, что я не его собственность, и что у меня есть своя жизнь, свои интересы.

Паша оказывается отличным танцором, и мы с ним зажигаем на танцполе под ритмичную музыку. Его прикосновения легкие и ненавязчивые.

— Может, увидимся завтра, погуляем? Вдвоем, — спрашивает Паша, глядя на меня с надеждой в глазах.

— Давай, запиши мой номер, — сразу же соглашаюсь, потому что не вижу причин отказываться.

Паша интересный молодой человек, с ним приятно общаться. Он не лезет ко мне с напором и не пытается залезть в трусы, как некоторые. Пока диктую цифры, к нам подкрадывается братец.

Он останавливается возле Паши, напротив меня и испепеляет взглядом.

— О, дружище, ты не рассказывал, что у тебя такая клевая сестра, — Паша замечает Мотю, а тот натянуто улыбается в ответ на его слова.

— Сам недавно узнал, — произносит сквозь зубы, — мы можем поговорить? — обращается он ко мне, на что я качаю головой. — Звонил папа, это срочно. — Не дожидаясь согласия и игнорируя мой отказ, Матвей хватает меня за руку и тянет в дом.

Паша что-то кричит, но Матвей не обращает на это внимание. Его пальцы сжимают мое запястье, и становится больно.

— Ай, — вскрикиваю, поспевая за быстрым шагом Моти.

Он заталкивает меня в первую попавшуюся комнату и захлопывает дверь.

— Ты что там творишь? Специально выводишь меня? — рычит Мотя, поворачивая замок.

Матвей сейчас выглядит безумно сексуальным или это алкоголь бурлит в моей крови. Но я не буду больше вестись на его провокации.

— Не понимаю, о чем ты, — огрызаюсь в ответ, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Еще как понимаешь! Ты специально флиртуешь с Пашей, чтобы позлить меня?

— А как ты ко мне относишься, Матвей? Как к игрушке, с которой можно поиграть и выбросить? Я имею право на личную жизнь, и если мне нравится Паша, то это мое дело. — Я взрываюсь, потому что не собираюсь терпеть это, не хочу так. Былое возбуждение улетает, а на его место приходит отчаяние.

Хочу нормальной жизни, встречаться с парнем, который мне нравится, не прячась по углам, словно воровка. Да и вообще, сводный брат — это же табу, запретная зона, за которую грозит вечное проклятье.

— Не смей так говорить! Ты моя, Аля, и никому я тебя не отдам.

— Нет, Матвей, это иллюзия. Отдашь, при первой же возможности! — я не сдерживаюсь, по щеке скатываются слезы.

Матвей вскидывает брови, когда я начинаю плакать. Он замолкает, скользит обеспокоенным взглядом по моему лицу, а в следующую секунду прижимает к себе, нежно гладя по волосам.

— Успокойся, зеленоглазка, — шепчет он, и, несмотря на громкую музыку, я слышу его, но это только сильнее распаляет мою истерику.