И это вдобавок к тому, что СД-800 — борт не военный. На военных судах обшивка внутренних помещений делалась из материалов минимизирующих рефлекс насколько возможно. Специальные композиты, поглощающие эффекты разрядов. (За счет главным образом перевода в тепло, поэтому центрум, например, превращается в термальное отделение стазис-сауны уже после трех-четырех разрядов.) Здесь же, на в общем обычном грузовике, можно было «поджарить цыпленка» — получить такую «печеньку», что выпадешь из боя. (Если не из жизни вообще.)

Секунды ползли вязко, изнурительно, изматывающе. Собственное дыхание в скорлупе шлема оглушало. Вот наконец. Мелодичный звонок активации люка лифта. Звук почти неуместно приятный в этой обстановке — чистый, ясный, спокойный тон, будто на борту полная «норма», обычная рабочая процедура…

Тихий разговор, который отсюда не разобрать. Алекс затаил оглушающее дыхание. Через пару секунд они появятся в перспективе ствола. Перевел карабин в режим «точки», навел ствол — желтый огонь на статус-табло, готов…

В шестиугольном кольце ствола возник первый. Высокая фигура в черном К-350, с характерными флуоресцентными насадками на клапанах. (Нам так не жить, да, — пронеслась в голове опять глупость.)

Даже если гости уверены, что на борту никого нет, вряд ли «кристалл» сунется первый… По всем правилам, и по просто здравому смыслу, он должен быть хотя бы вторым. А если все-таки первый — так все равно уже будет «на месте»…

Нет, все-таки вряд ли кристалл сунется первый…

Все эти мысли пронеслись в голове Алекса за те полсекунды пока фигура в костюме пересекала левую половину кольца. Спокойные уверенные движения. Никакой спешки. И вроде как никакой осторожности.

Алекс кивнул Виктору. Тот ответил так же — едва заметный кивок в тусклом мерцании — и исчез в стволе. (Хорошо, что такелаж костюма неметаллический — не звенит, а звук шагов из центрума не услышат. Тем более что Виктор будет идти «осторожно». Как призрак во мраке — пронеслась еще одна глупость.)

Высокий пересек кольцо и скрылся, ушел в сторону правого терминала. Через несколько секунд — каждая длиной в вечность — в проеме появилась вторая фигура — ниже и коренастей. В его трех шагах, которые Алекс успел проследить, показалась некоторая суетливость — или нервозность. Движения немного резче чем нужно. Нервничает — пусть явных признаков посторонних в «ящике» не было. Ну, если кристалл у него — понятно… Алекс еще раз поблагодарил судьбу — за то, что пираты вошли через южный шток, а не северный, где остались их собственные следы…

Притопил спуск — легкий ход пальца — желтый, захват, — излучатель в «накал» — прицел на голове второго, красный силуэт-контур в визоре, — «гашетка в упор».

Белая молния пронзила полумрак ствола.

Зеленый, статус-два, «позитив».

Голова исчезла, испарившись почти со всей шеей. Облако пара и брызг — которые мгновенно вскипели и превратились в красноватый туман. Тело рухнуло, по инерции немного переместившись вперед, скрывшись наполовину за кольцом вывода.

Алекс рванул по стволу. Стук каблуков почти был не слышен — одним из требований к материалу обшивки судов высших классов было высокое шумопоглощение. Но Алексу казалось, что платформа пола гремит под шагами словно стена вакуумной камеры, в которой пресс-взрывом формуют наборные элементы судна.

Влетел в кольцо диафрагмы блок-переборки, с мигающим желтым по сторонам, понесся дальше, к кольцу. Метров за пять до кольца затормозил, влип спиной в правую стену, заскользил ранцем по обшивке. Остановился перед зоной обстрела из северной правой шахт-ниши.

Слева в центруме, конечно, уже никого. Только два мертвых тела справа — один в торце, второй — перед кольцом ствола. Остальные — двое? один? вообще никого? — успели вернуться в лифт, или рассыпаться по шахт-нишам. (Если в «дырки», значит либо слишком нервные, да, либо элементарно не знают куда полезли. Любой кто хоть сколько-то «в теме» знает, что подстрелить в проеме кольца можно только из ствола. И что стрелок не рискнет бить собственно из ствола, вообще, а как минимум из-за кольца блок-переборки. Откуда до центрума еще нужно добраться — восемнадцать метров. Три-четыре секунды, за которые можно зафиксировать приоритет антуража и встретить стрелка «на точке», а не сливаться по «дыркам» как трусливая крыса.)

Тягучую нервную паузу, в полумраке аварийной машины, вспорол разряд в центруме — и через полсекунды еще один. Вспышки рассеялись, тишина вернулась — тяжелая, давящая, звенящая гулом в ушах… Снова тягучая пауза.

Алекс (из чисто суеверного «на всякий случай») предпринял старую добрую шутку — отцепил шлем, насадил на ствол карабина. Выставил дальше, в зону обстрела из правой северной «дырки». Здесь можно было спокойно рискнуть. Алекс оставался прикрыт за левой половиной кольца; а с таким углом, под которым бы вышел разряд из шахты, Алекс оставался и вне зоны рефлекса. Рефлекс уйдет в противоположную стену, или в пол или потолок по центру.

Секунда. Две. Три. Ничего.

Шутка которая не однажды исправно годилась, на этот раз не пригодилась. Кольца шахт были, конечно, пусты. У гостей, следует думать, сменился приоритет. Теперь первое дело для них — выжить. Особенно если они, опять же, слабо знакомы с тем куда сунулись. А Алекс с Виктором здесь почти как дома. (Нет, почему «как»? Именно дома…)

Алекс, тем не менее соблюдая всю необходимую предосторожность, «высветился» в кольце. Ствол наготове, палец на спуске… Пусто. Публика, похоже, покинула весь смежный объем, и теперь «затаилась и рыщет» (если, то есть, кто-то спускался еще).