— Веера ящик тоже долго не выдержит, — отозвался Виктор.

— Сейчас наш друг снова вскипит, терпение.

Наконец плазменный шквал иссяк. Алекс выглянул из-за колонны, снова активировал «веер», выжигая весь доступный объем шлюза. Виктор сделал то же самое. ТТС-4280 — оружие превосходное, но вот веер у них только 88 градусов (у каждой медали есть обратная сторона). У кретина остается целых две зоны — скрыться от двух таких вееров, при данной конфигурации объема и позиций стрелков, — в углах трюма, по диагоналям соединяющим центры колонн, четных или нечетных, в их «тенях».

— Так он свалил или нет? — позвал Алекс. — Или забился в уголок?

— Уголки можно почистить.

Они переместились к внешним граням колонн — обращенным к северной и южной стенам. Два веера, и северный и южный сегменты трюма «почищены». Алекс выглянул из-за колонны, осмотрел свой сегмент.

— У меня трупика нет.

— У меня тоже.

— Так он свалил или нет? А то мы, может, месим тут воздух. Я уже не соображаю, честно.

— Если нет, надо выяснить за какой колонной приятель коротает время. Ты сиди тогда. А то еще меня поджаришь.

Если злодей в трюме, не «слился» через левый лифт или шахту, тогда торчит либо за левой северной, либо за левой южной колонной — за штаговой гранью, со стороны борта. Два места в «тени» колонн, которые от правого шлюза закрыты. Что бы сам Алекс сделал в такой ситуации? (Кроме как сдаться, конечно.) Да ничего. Такой ситуации просто нельзя допускать.

Алекс следил за тем как Виктор медленно сделал четыре шага, снова ударил. Затем еще два. В такой конфигурации объема, пират даже если успеет выставить из-за колонны ствол, то ответить уже не успеет. Веер Виктора опередит, и карабин стрелка не активируется по перегреву (это как минимум, даром что дело может решить реально доля секунды). Пират сейчас заперт как шахматная фигура которой никуда не по…

Сноп ослепительных молний вспорол центральный северный сегмент трюма. Виктор остановился в своих трех метрах от своей первой колонны. Рефлекс веера пирата, даже от такого ствола как ТТС-4420, не причинил Виктору вреда. Рефлекс от веера на таком расстоянии (и под таким углом) — это не бить «точкой»… Зато тех шести метров, которые отделяли стрелка от северной стены трюма, хватило чтобы пробить даже К-350. Левый край веера вошел в стену и отразился почти под прямым углом.

Алекс выглянул, навел визор. Из-за четвертой колонны торчала вытянутая нога.

— Готов, — резюмировал Алекс. — Нервы надо держать в порядке.

— А что бы ты выбрал, сам, в такой ситуации? Сдаться, свихнуться, или поджариться?

— Не знаю, честно. Но в любом случае не стал бы лупить в стену как в зеркало.

— А может он думал, что рефлекс от веера — так себе, хрень?

— Скажи уж он просто вообще не знал что такое рефлекс… Ладно, пошли.

Алекс развернулся, собираясь направиться к контейнеру, чтобы выполнить последний рейс, как чуть не оглох. Шлем, казалось, раскололся сигналом со шлюпа. В визоре вспыхнула схема — данные скана.

— Вот тебе раз! — воскликнул Виктор. — Новые гости!

— Две железки. Надеюсь здесь у них больше нет?

— Но как?

— Идея только одна. Пространственная конфигурация.

— То есть — когда все четыре ящика стояли рядом…

— Да. Мы их разделили, и наша мертвая зона теперь ожила. И они нас засканили.

— У нас максимум пятнадцать минут, — озвучил Алекс данные прогноза.

— И еще не факт, что мертвая зона восстановится, если мы снова соберем барахло в кучку.

— Не факт. Надо шевелить чулками.

Алекс побежал к платформе, которая скрывалась за черной массой контейнера.

Платформа скользила по рыхлому грунту, оставляя прозрачные «колбаски» пыли. Статус контейнера тревожно пульсировал красным, и теперь главное было быстрее убраться, чтобы очередной идиот не вздумал устроить очередной тир.

— Еще целых сто метров, — сказал Алекс, чувствуя, что усталость и нервное напряжение все-таки начинают забирать свое. — Только бы ничего не случилось, еще что-нибудь.

— Например? — отозвался Виктор так же устало.

— Не знаю. У меня просто плохое предчувствие.

— И куда еще хуже?

— Это только «лучше не бывает». А хуже бывает всегда.

СТД-220, такой родной, такой уютный, такой домашний, терпеливо ожидал в сотне метров. Заслонки трюма собраны; внутри спокойно мерцают зеленые статусы перегруженной тройки «триплексов». Алекс представил свежую прохладу кабины, как снимает этот проклятый шлем, как глотает вкусный, освежающий синтетический сок из баночки… Осталось загнать последний, «задраить дырки», «взять орбиту», и «втопить гашетку».