Я не отпускал ее даже после того, как наши тела окончательно обессилели. Мои пальцы лениво скользили по ее животу, чувствуя, как по тонкой коже курсируют мурашки.

– Ты в порядке? – прошептал я, целуя ее мокрую от пота шею.

Полина лишь слабо кивнула, похоже, слишком измотанная, чтобы говорить. Но через мгновение девочка перевернулась ко мне лицом. Ее глаза, все еще темные от недавнего удовольствия, внимательно изучали мое лицо.

– Саш, я слышала то, что ты сказал…

Она внезапно притянула мою голову к себе и поцеловала так нежно, что у меня перехватило дыхание. Ее губы дрожали, я почувствовал на своём лице что-то влажное…

– Я люблю тебя, Поль. А во время отпуска понял, что начал испытывать к тебе чувства еще задолго до того, как их осознал, – Сашка еще крепче прижал меня к себе, заставляя упиваться этим волнующим чувством трепета в груди.

– И когда же ты их осознал? – пробормотала я, касаясь его щеки ладонью.

– Когда увидел тебя в своей спальне. Помнишь свое феерическое появление? – прошептал Воронов, пристально глядя мне в глаза.

– Ага. И Агату практически в чем мать родила помню! Фееричнее не придумать, – мрачно усмехнулась я. – Догадываюсь, чем вы занимались после того, как я отчалила… – понимала, что, пожалуй, это не та тема, которую стоит сейчас обсуждать, и, тем не менее, во мне взыграла обида и ревность.

Внезапно Воронов прыснул.

– Вообще не планировал это обсуждать с тобой, но если тебе так не терпится…

Фыркнув, я попыталась вырваться, однако Сашка молниеносно пресек мою попытку к бегству.

– У нас с Агатой в России не было секса, – его интонация была ровной и спокойной.

– Что? – с неверием прошептала я.

Саша едва слышно хмыкнул.

– Ну, ты сама подняла эту тему, Поль. И во время нашей игры в «Правду или действие» ночью в лесу спрашивала. Тогда я как-то затупил. Надо было сразу обо всем тебе рассказать… – на его чувственных губах играла сонная улыбка. – Просто мне до сих пор неловко за всю ту чушь, которую я нес тебе раньше. Не хотел больше касаться подобных тем, – добавил он, не отпуская меня взглядом.

– Получается, у вас и на Алтае ничего не было?

Поморщившись, Сашка покачал головой.

– Но… как такое возможно? Саш, если даже и было… Вы ведь находились в отношениях… – я сорвано выдохнула сквозь стиснутые зубы.

– Полин, зачем мне врать?

– В такое трудно поверить…

– Согласен, – он как-то странно усмехнулся, – но вот такое впечатление ты произвела на меня в этой милой пижамке с «Русалочкой». Я почувствовал отчаянное желание разорвать ее на тебе одним рывком, ну, а дальше примерно все то, чем мы занимались несколько минут назад. Пожалуй, именно в тот момент, я и осознал, насколько сильно желаю тебя, – честно признался Воронов, касаясь моего виска губами.

– И как тебе удалось не сорваться на нее… – пробормотала я, не решаясь посмотреть Сашке в глаза.

– Наверное, потому что мне уже давно не шестнадцать. Научился подавлять в себе инстинкты пещерного человека. Трахая девчонку, представлять на ее месте другую, постоянно контролируя себя… Догадываюсь, это полный стрем, – уловила таинственные, невысказанные нотки, будто он хотел добавить что-то еще, но в последний момент передумал.

– Тогда как ты объяснишь появление Агаты в твоей постели сегодня ночью? – прервала затянувшуюся тишину я.

Саша громко, сбито выдохнул.

– Чего? – процедил он, развеяв мои последние сомнения своим голосом, напитанным таким искренним непониманием.

– Ну, Агата ночью выложила снимок… – все-таки выпутавшись из жарких объятий Сашки, я спрыгнула с кровати, и на ходу натягивая его футболку, подхватила телефон, возвращаясь обратно. – Вот, посмотри! – не удержавшись, фыркнула я.

Несколько секунд расстреливая своим мрачнеющим взглядом экран, наконец, Саша отбросил телефон в сторону.

– Вчера вечером я встретился в баре с друзьями. Что-то вроде прощальной вечеринки. Все, с кем я там общался, были в курсе, что на следующей неделе я возвращаюсь в Москву…

Он возвращается в Москву!

Меня окутало невероятным волнением и счастьем, однако, нетерпеливо покусывая губу, я дала Саше договорить.

– Да, с моим переводом тоже целая история. Если в двух словах, то «спасибо дяде Артему», – хитро склоняя голову вбок. – Так вот, Агата, разумеется, об этом знала. После моего возращения мы с ней встретились и обо всем откровенно поговорили. Я признался ей, что всего за несколько дней в моей жизни все перевернулось с ног на голову, и я не только испытываю чувства к другой девушке, но планирую возвращаться на Родину.

– Ты сказал ей … про меня? – зачем-то уточнила я.

– Само собой, – Воронов вздохнул. – Не хотелось больше играть в эти игры. Ошибкой было вообще приглашать ее, – Саша осекся, на этот раз уже он потупил взгляд. – Я был уверен, что ты тоже будешь не одна. И, говоря начистоту, просто не знал, смогу ли все это вывезти…

– Не одна? Но… Кто тебе сказал такую чушь? – произнесла я потрясенно.

– Видимо, батя что-то неправильно понял, – после небольшой заминки ответил Саша.

– Откуда твоему отцу вообще знать про меня такие подробности? – продолжала искренне негодовать я. – Дядя Кирилл мог бы у моего отца для начала поинтересоваться! Папа бы ему рассказал все, как есть… – обиженно закусывая нижнюю губу.