– Нравится? – прошептала я, нарочито медленно скользя кончиками ногтей вокруг ареол.

Саша не ответил. Только резко выдохнул, когда я большими пальцами провела по самым кончикам, едва касаясь.

– А так? – снова сжала, уже сильнее, чувствуя, как тело само тянется к его ладоням.

– Полина… – его глаза – темные, голодные – неотрывно скользили по мне. – Я ведь планировал ухаживать… Цветы… Подарки… – горло Сашки дрогнуло, когда он сглотнул, – и все, что принято делать, когда парень без ума от девушки…

Без ума от девушки…

Мой взгляд непроизвольно скользнул ниже, заметив, как сквозь плотную ткань джинсы вдоль бедра отчётливо проступает его каменная эрекция.

– Хочешь ухаживать? – вновь игриво накрывая свои груди ладонями. – Тогда мне лучше одеться? – несколько секунд я как парализованная смотрела на его кривящиеся губы, после чего повернулась, направляясь к кровати.

Однако я только сделала шаг, когда его тело вдруг прижалось к моей спине.

– Мне нужно кое-что проверить, Поль…

– Саш… – мой стон растворился в воздухе, ощутив прикосновение его ладоней.

Его губы коснулись моего плеча, пока большие пальцы медленно водили вокруг сосков, не касаясь самых чувствительных точек.

Я выгнулась, прижимаясь к его напряженному телу, но Воронов лишь усмехнулся мне в шею.

– Ты же сама затеяла эту игру… Терпение, Полина Левицкая, – одна его рука продолжала играть с моей грудью, то сжимая, то отпуская ее, а другая опустилась ниже – к краю пижамных шорт, под которыми ничего не было.

Саша поцеловал мою шею.

Судорожно вздохнув, я схватилась за его бедра, когда его пальцы, наконец, коснулись моего соска, заставляя меня тереться об его ногу.

Наконец, одна его рука осталась на груди, а другая резко юркнула в шорты.

– Ох, какая мокренькая… – он провел пальцем по всей длине, заставив меня вскрикнуть. – Тише, Фунтик, именно это я и хотел проверить, – Саша прижался к моему уху губами, продолжая двигать пальцами. – С обеда начну ухаживать, все равно ничего приличного пока не работает… – смешок. – Но, сперва, я получу благословение твоего папочки. А пока … Поль, нам столько всего нужно наверстать. Ты ведь не против? – второй палец присоединился к первому, сладко растягивая меня, наполняя, пока его каменная эрекция давила мне в попу.

Я хотела что-то ответить в своей саркастичной манере, возразить или сострить, но его палец внезапно вошел внутрь – глубоко, без предупреждения.

Закусив губу, я почувствовала, как живот наполняется горячими спазмирующими волнами…

– Саш, я…

Резко развернув меня к себе, Воронов заглушил мой стон поцелуем.

На несколько мгновений он покинул мое тело, а потом снова заполнил меня. Его пальцы ускорились – жестко, безжалостно. Большой давил на клитор, пока остальные глубже входили внутрь, находя то самое место, от прикосновения к которому темнело в глазах.

Несколько секунд, и я больше себе не принадлежала…

Тело выгнулось дугой, ноги свело судорогой, а пальцы впились в его плечи…

Я не могла дышать, не могла думать, только чувствовала, как вся пульсирую вокруг его пальцев, погребенная под раскаленной обволакивающей волной экстаза.

Но Саша не остановился.

Опрокинув меня на кровать, он стремительно стянул с меня пижамные шорты, оставив полностью обнаженной.

– Еще… – глухо шепнул он, и его руки снова опустились между моих дрожащих, влажных бедер.

Я даже отдышаться не успела, когда Воронов снял футболку.

Он встал надо мной, не отводя какого-то маниакального, дикого взгляда. Его мускулистый торс был покрыт легкой испариной. По-армейски быстро избавившись от джинсов, Саша, наконец, освободил свой член, пульсирующий в такт его тяжелому дыханию.

– Ты готова?
– его голос прозвучал хрипло и властно: догадывалась, что данный вопрос был лишь чистой формальностью.

Одной рукой приподняв мое бедро, другой он направил свой член между моих разведенных ног.

Первый толчок – мучительно-медленный, заставляющим нас обоих застонать. Я чувствовала, как он входит, как каждый сантиметр горячей плоти заполняет меня, растягивает, вынуждая адаптироваться к его немалому размеру.

– Почему я не вернулся раньше? – Воронов подался к моим губам, до синяков сжимая мои бедра.

Я впилась в его спину ногтями, ощущая, как стальные мышцы играют под пальцами. Его губы нашли мои: поцелуй был влажным, жадным, без всякой нежности. Только такая откровенная, ничем не прикрытая похоть…