Несмотря на то, что моя гордость только что потерпела поражение, я встретила его взгляд мертвым взором.

— Я и не думала, что ты меня клеишь.

— Ты абсолютно точно так и подумала, — сказал он, и рядом с его нижней губой, сквозь щетину, промелькнула ямочка. — Но не волнуйся, сестренка, — добавил он с саркастической уверенностью, — ты в безопасности.

Я закатила глаза и снова вернулась к журналу «Spin», лежавшему на моих бедрах.

Через несколько секунд дверь захлопнулась. Позже я снова выглянула на веранду и увидела, что он разговаривает с Пейдж, и была уверена: она рассказывает Риду, почему я больше не встречаюсь с музыкантами.

— От всего сердца, иди на хуй, Пейдж, — выдохнула я, когда Рид снова взглянул на меня, его темные глаза окинули меня легким равнодушием.

— Ну, слава богу, я в безопасности, — прошептала я с сарказмом. Медленно на его лице появилась новая улыбка — такая, по которой сразу стало ясно: он расслышал каждое мое слово.

Глава 2

Word Up

Cameo

— Стелла, давай, детка, давай!

Мама?

Сонная после дневного сна, я огляделась в пустой спальне сестры. Тем утром я проснулась раздраженной после очередной ночи на диване, затягивающем как зыбучие пески, и исчерпала свой список дел. Снова вылизала ее безупречно чистую, однокомнатную квартиру, которая на данный момент могла бы пройти инспекцию «белой перчатки».

На своем ноутбуке я заполнила двадцать заявлений о приеме на работу и провела четыре часа за старыми выпусками Behind the Music 7по VH1 — моей, можно сказать, библии и отправной точки моей одержимости закулисной жизнью музыкантов. Мне нравились истории о тех, кто пережил самые тяжелые времена, и об их эпических переломных моментах.

Поскольку и Нил, и Пейдж были на работе, мне ничего не оставалось, кроме как бродить по двору их комплекса под адской техасской жарой, пока совсем не вымоталась. В конце концов я выбрала несколько часов отдыха на ее кровати вместо дивана, который каждый раз проглатывал меня целиком, — чтобы хоть раз поспать в кровати, а не на диване.

— Смотри, как она отжигает! — голос моей мамы был безошибочно узнаваем, и я резко подскочила с кровати, совершенно сбитая с толку.

Я отчетливо слышала своих родителей в гостиной сестры. Когда я, в сонном оцепенении, вышла в коридор, с удивлением обнаружила, что мамы и папы там нет. Вместо них на диване сидела и смеялась Пейдж, а рядом с ней делал то же самое Рид. Оба уставились в телевизор.

— А чувство ритма у нее есть, это точно! — ворковала моя мама с гордостью, когда до меня, наконец, дошло, что происходит.

Рид первым заметил меня в дверном проеме. Его глаза скользнули по мне, а затем вернулись к экрану. Я последовала за его взглядом и подсела к сестре, державшей в руках пульт.

— Пейдж, ты что творишь?

— Пришло твое видео ко дню рождения, — ответила она, забавляясь моим смущением.

— Я вижу, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Зачем ты его включила? Это не круто.

— Боже, какая ты была милашка, — сказала она, игнорируя меня и кивая на домашнее видео.

Все взгляды в гостиной были прикованы к моей миниатюрной копии, которая отжигала на кухне родительского дома. Я сидела в подгузнике, размахивала пухлыми ручками и качалась под грохот песни Cameo «Word Up», доносящейся из объемных колонок, которые недавно установил Нил.

— Моя мишутка! — услышала я смешок отца. — Смотри, как она отжигает. Она и правда умеет двигаться.

— Мишутка? — спросил Рид.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то, но Пейдж меня опередила.

— У нее до двух лет не было волос. А те, что были, стояли торчком на макушке. Видишь? — Пейдж указала на экран. — Мило, правда? Она бегала с ирокезом задолго до того, как это стало модно! — Пейдж подтолкнула Рида локтем, и они оба уставились на меня с одинаковыми ухмылками.

Игнорируя их, я погрузилась в фильм, наблюдая, как мои родители восхищаются пухлым, почти лысым малышом на полу своей кухни. Молодая и полная энергии, мама опустилась на колени на плитку, поставила передо мной большую кастрюлю и дала деревянную ложку. Она дважды постучала по ней, прежде чем передать ложку мне. Ее темные волосы ниспадали ниже плеч, и я почувствовала внезапный приступ ностальгии, заметив на ней платье. Оно было белоснежным с фиолетовыми цветами. Платье до сих пор висит в ее шкафу, пожелтевшее и забытое. Но на экране она была восхитительна, когда призывала меня ударить деревянной ложкой по кастрюле. Я жадно схватила ее и начала колотить.

Уже не интересуясь реакцией Пейдж или Рида, я устроилась в одиноком кресле рядом с телевизором и смотрела на свою первую попытку стать музыкантом, как вдруг Пейдж снова подколола меня.

— Но ты так и не стала играть лучше, — пошутила она.

— Наверное, некоторым суждено родиться просто фанатами, — вздохнула я, наблюдая за этим зрелищем.

Саркастичный, но любящий голос моего отца прозвучал в тот момент, когда я начала колотить по кастрюле изо всех сил.

— Возможно, это была не самая лучшая идея, — сказал он матери, когда я вошла в образ полноценной рокерши и вложила в это всю свою мощь.