— На что эти деньги, Рид?

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Не твое чертово дело, Стелла, — огрызнулся он.

Не глуша двигатель, я резко затормозила, поставив пикап на «паркинг» и повернулась к нему.

— Ладно, я не из тех, кто лезет не в свое дело…

— А по-моему, как раз из тех, — сказал он, отрывая взгляд от меня и глядя в окно.

— Ладно, может быть, меня волнует то, что ты не можешь оплатить аренду и питаешься всякой хренью. А ты только что отправил двухнедельные чаевые своей матери-алкоголичке!

— Ей нужны деньги, — коротко сказал он, не отрывая глаз от мелькающих за окном людей.

Я врубила кондиционер, потому что горячий воздух проникал в салон.

— Зачем? Зачем ей это нужно? Чтобы купить еще бухла?

— Эй, — сказал он, резко поворачивая голову в мою сторону. — Остынь. Это не та дискуссия, которую ты можешь вести со мной. Пойми намек, черт побери.

Он был прав. На все сто. И это ничего не значило.

— Проклятье, что происходит, Рид? Она знает, что ты переживаешь трудные времена и едва можешь поднять поднос на работе сломанной рукой? Она знает, что в твоей квартире нет мебели и ты спишь на матрасе на полу?

Его гордость вышла на первый план, и он посмотрел на меня с вызовом.

— Еще раз. Не твое гребаное дело, Стелла. Я могу о себе позаботиться. Какое тебе до этого дело?

— Я только что об этом сказала. И я знаю то, что ты мне о них рассказывал. Так что теперь я спрашиваю: почему ты прожигаешь свою жизнь в этой квартире, чтобы содержать своих никчемных родителей?!

— Это, блядь, на инсулин моему отцу, ясно? Он умрет без него. У них нет страховки, и это чертовски дорого. Она работает, но не справляется одна, понятно? Это вопрос жизни и смерти, Стелла. Если он не получит это лекарство, он умрет!

Я съежилась на сиденье, глядя на него. Он буквально дымился от ярости, грудь тяжело вздымалась, а кулаки были сжаты.

— Мне очень жаль. Рид, прости.

— Ладно, проехали, — сказал он, открывая дверцу пикапа.

Я схватила его за пояс джинсов и резко потянула обратно. В отчаянной попытке загладить свою вину я судорожно искала слова, пока он смотрел на меня, будто у меня выросли две головы.

Понятия не имея, как всё исправить, я притянула его к себе в самые неуклюжие объятия, какие только можно было представить. Он замер от контакта. Повернувшись боком, я обхватила его руками, пока он сдувал мои волосы со своего лица.

— Что ты делаешь? — спросил он сквозь мои волосы.

— Обнимаю тебя, — сказала я ему в шею.

Аромат Irish Spring ударил мне в нос и вызвал прилив тепла, к которому я уже привыкала и которое начала жаждать.

— Прости. Мне правда очень жаль.

Потребовалось несколько секунд, но, наконец, я почувствовала, как его рука обхватила мою талию, а гипс оказался у меня на спине. В объятиях я чувствовала, как его грудь двигается под моей щекой.

— Господи, ты ненормальная, — сказал он, усмехнувшись, но позволил мне себя обнимать.

— Знаю.

— Ты — граната, — прошептал он у моего виска.

— Знаю.

— Всё в порядке, Стелла, — мягко сказал он, проводя пальцами по моим волосам.

Я была уверена, он сделал это машинально, и была права: через секунду он остановился.

— Всё в порядке, Стелла. Так уж вышло. Это моя жизнь.

— Твоя жизнь — отстой.

Он громко рассмеялся, когда я отстранилась, и увидела, что на наших лицах играют одинаковые улыбки. Наши губы были совсем близко. Я почти чувствовала его щетину на своей щеке. И хотя он был скован нерешительностью, мы замерли, не отводя взгляда друг от друга.

Я отстранилась и выпрямилась за рулем.

— Я подвезу тебя домой, ладно? Слишком далеко идти пешком. Если, конечно, ты не хочешь поехать со мной?

— Плохая идея. Ты ведь понимаешь, да? Так тебе легче не станет.

— Так ты едешь? — спросила я, проигнорировав его предупреждение.

— Чтобы посмотреть на эту катастрофу? — Он распахнул глаза. — Ни за что не пропущу.

Мы быстро добрались до клуба и, что удивительно, даже смогли найти шикарное парковочное место прямо у входа. Этот гадюшник находился на Шестой улице и был полным дерьмом. Я сразу поняла, что владельцы заведения менялись каждый месяц, потому что афиша была переклеена несколько раз.

— Это не место, а какое-то недоразумение, — сказал Рид, глядя на меня. — Тебе стоит быть поосторожней в подобных местах.

— Да, мам, — пробормотала я, блокируя двери пикапа.

Мы уставились на здание. Несколько девушек протиснулись внутрь перед нами, и у меня неприятно заныло в груди — возможно, Рид был прав. На место каждой выдохшейся группи всегда найдутся десятки новых, готовых занять ее место. Я знала, что не была группи. И мне не нужно было ничего доказывать Дилану.

— Пошли, — сказала я, вытаскивая ключи обратно из сумочки.