— Проклятая текила, — я нервно рассмеялась. — Она нам не к лицу, Рид.

— Я съел червяка130, — пробормотал он, тихо усмехнувшись.

— Мы как атомная бомба, стоит нам только оказаться рядом, — сказала я, ловя в его глазах ту самую усталость, которую сама туда же и поселила.

— Ты наконец взорвалась, да, Граната? А я выдернул чеку. — Мы оба рассмеялись, совершенно не к месту. Мы делали так всегда.

— Мне стоит уйти, — сказал он, отпуская меня.

— Пейдж не хотела этого. — Я сжала его руку. — Она любит тебя, Рид.

— Это просто безумие, — сказал он. — Я могу собирать стадионы по всей планете, но одобрения твоей сестры получить до сих пор не получается. — Он пожал плечами. — Когда-то деньги были главной проблемой, а теперь они не могут решить ни хрена.

— Деньги никогда не были проблемой, — сказала я.

— Господи. — Он провел рукой по волосам. — Я только что выставил себя полным идиотом.

Он вздохнул, достал из кармана пачку денег и швырнул ее на стойку — за разбитое стекло.

Я покачала головой:

— Иногда нужно выставить себя идиотом, Рид. По моему опыту, это лучший способ показать, что тебе не всё равно.

— Но это не изменило ровным счетом ничего, да? — он схватил со стойки бутылку текилы, не дожидаясь моего ответа. — Я пришел сюда не для того, чтобы причинить тебе боль, — добавил он тихо. — Я просто думал… черт, Стелла. Я просто надеялся…

— Рид? — Пейдж стояла в дверях с глазами, полными слез:

— Можно с тобой поговорить?

Я посмотрела на них обоих и вздохнула:

— Оставлю вас наедине.

Глава 38

She’s Everything

Brad Paisley

Танцы. Вот, что стало настоящим спасением в тот вечер. Вечеринка в загородном клубе была в самом разгаре, и я видела, что обслуживающий персонал в ужасе, и вполне обосновано. Помимо того, что гости буквально висели на люстрах, всё вышло из-под контроля.

Мы с Пейдж танцевали, держась за руки, выкладываясь по полной, пока аккордеоны лились из колонок, которые мой кузен Джуниор арендовал специально для вечеринки, заявив, что звуковая система в клубе «не дает достаточно басов».

— Боже, чувствую себя паршиво, — сказала Пейдж.

— По крайней мере, ты устроила драму на собственной свадьбе, — подразнила я ее, покачивая бедрами.

Она бросила взгляд в сторону Рида.

— Он весь вечер ведет себя тихо.

— Ты и вправду ужасна, — сказала я, когда она виновато опустила голову. — Пейдж, он здесь ради тебя. Иди поговори с ним. Он скоро уедет.

— Я уже говорила. Но знаю, что он всё еще злится.

Любопытство взяло верх.

— Он тебе звонил?

— Ага, с тех пор как уехал из Остина. Из реабилитационного центра.

Я отдернула руки из ее ладоней. Она тут же почувствовала мой гнев и перешла в защиту:

— Он ни разу не давал понять, что хочет чего-то большего от тебя. Я что, должна была тебе об этом сообщить? Чтобы вогнать нож еще глубже, Стелла? Он звонил раз в несколько месяцев.

— И спрашивал обо мне?

— Да. И о нас. Он ведь был и нашим другом тоже.

Стоя посреди танцпола, я не могла не воспользоваться моментом, чтобы наконец прояснить ситуацию.

— Почему ты просто не можешь принять тот факт, что я люблю его?

Она скрестила руки на груди.

— Любишь?

— Любила, — поправилась я, пытаясь свести всё к шутке. — Мы были вместе, и это не была какая-то моя детская влюбленность или мимолетная интрижка с его стороны. Мы любили друг друга, Пейдж.

Она тут же попятилась назад, чтобы уйти.

— О, нет! Ты не можешь вскрыть ящик Пандоры и просто свалить! — Я потянула ее к краю танцпола, несмотря на то, что она сопротивлялась, и на ее лице читалась вина.

— Это правда, Пейдж, ты меня слышишь? Боже, я устала расплачиваться за это! Я любила его! Любила настолько, что была готова рискнуть нашими отношениями, и я уже заплатила свою цену. Смирись уже и отпусти?

— Пейдж, — мягко окликнул Нил, приближаясь к нам.

Я проигнорировала его, чувствуя, как внутри всё выворачивает от признания Рида — от того, что между нами могло бы быть. И еще от той тягучей тоски, которая никуда не делась, которую я ненавидела, потому что из-за нее я чувствовала себя лгуньей. Это искажало всякую логику и ставило меня в положение, где я вынуждена была отстаивать свои отношения. Мою жизнь с Нейтом.