Он сбросил руки Нила, который отчаянно пытался его удержать.

— Стелла. — Лицо Рида исказилось, а глаза наполнились слезами, пока он снова рванулся ко мне, а Нил из последних сил удерживал его, не давая приблизиться. Я старалась сохранять спокойствие, потому что иначе никак. Мое сердце уже начинало сбиваться в тот странный, тревожный ритм. Как бы мне ни хотелось преодолеть весь этот завал обломков между нами, я была бессильна перед этим барьером. Моя семья, новая жизнь с Нейтом, даже мое чертово сердце — всё стояло между нами.

— Это правда? — спросил он тихо. В тот момент он был до невозможности красив — уязвимым и беззащитным перед жестокостью любого яда, направленного против него. Он всегда был больше самой жизни, он взял этот мир за горло и покорил его. А теперь на него плюнули те самые люди, которые когда-то отправили его в путь, вдохновили на этот взлет.

— Рид, это не твоя вина, — сказала я, наблюдая, как он буквально разваливался на глазах. Я знала, что так будет.

— Черт побери, Нил, — рявкнул он, отталкивая его, пытаясь добраться до меня. — Просто дай мне поговорить с ней!

— Пестаньте, пожалуйста, — взмолилась я, поворачиваясь к Пейдж с гневным взглядом. — Зачем? Зачем так его ранить?

Она расправила плечи и гордо вскинула подбородок.

— Он больше не сможет причинить тебе боль, Стелла. Больше нет. — Она посмотрела на Рида. — Просто оставь ее в покое. Если ты и правда заботишься о ней — просто ОСТАВЬ ЕЕ В ПОКОЕ.

Рид прекратил бороться, когда ее слова обрушились на него, будто удары. Он резко вырвался из рук Нила и смахнул с барной стойки все стаканы.

Пейдж вскрикнула, а я сделала шаг к нему:

— Рид.

Он стоял, тяжело дыша, полностью разбитый с опущенной головой. Я рванулась к сестре, ярость переполняла меня.

— Да чтоб тебя, Пейдж! — я закричала. — Нил, убери ее отсюда!

Пейдж смотрела на нас с широко раскрытыми глазами, но всё же позволила Нилу вывести ее из комнаты.

Я заставила себя дышать ровнее, пытаясь успокоиться.

— Стелла, — его голос прозвучал как шепот, когда он повернулся ко мне. По его щеке скатилась слеза, исказив лицо от боли.

— Первый инсульт у меня случился, когда мне было пятнадцать, — сказала я тихо. — Это была не твоя вина.

Я увидела, как в нем что-то надломилось, когда задал свой вопрос:

— А когда я ушел?

Я покачала головой.

— Он был едва ощутим, Рид. Я даже не почувствовала его. Это случилось во сне. Врачи считают, что это из-за того, что я перегрелась, а потом вышла на холод.

— Как долго ты простояла на холоде?

— Довольно долго, — ответила я, ненавидя себя за каждое слово.

— Значит, не моя вина, да? — он окинул меня недоверчивым взглядом. — Тогда почему ты «перегрелась»?

Я пожала плечами.

— Я всегда была чересчур эмоциональной. Как я уже сказала, то же самое случилось, когда мне было пятнадцать. Я тогда поругалась с Пейдж. Поэтому ей легко было тыкнуть в тебя пальцем. Это не имело к тебе никакого отношения.

— Только не лги мне, — тихо проговорил он. — Пожалуйста, Стелла.

— Это не угрожает жизни. — Ладно, это была маленькая ложь. — Мне просто нужно стараться сохранять спокойствие. Это не такая уж большая проблема. Я просто не переношу резкие перепады температуры и не могу позволить себе впадать в истерику. Я проживу долгую жизнь. — Это была правда.

— Почему ты не сказала мне?

— Потому что та ночь должна была стать прощанием, — ответила я. — Потому что у меня уже был Нейт. И сейчас есть, и он заботится обо мне.

Рид тяжело сглотнул, глядя на осколки стекла на полу.

— Как, черт возьми, мы дошли до этого?

— Я как раз об этом думала, — тихо сказала я. — Думала, если бы я тогда не просила тебя поцеловать меня, было бы нам обоим лучше? А потом я вспомнила всё хорошее, что из этого вышло.

— Детка, — хрипло прошептал он, качая головой, будто отгоняя мысли, — у тебя был инсульт? — Его взгляд помутнел, и по его щеке скатилась новая слеза. И тогда я почувствовала это — разрушение. Ту самую боль, что я видела много лет назад, когда мы расставались.

— Да, — мои глаза наполнились слезами. — Но это не твоя вина, Рид. Я не виню тебя, и, если бы я не была так вымотана, я никогда бы не рассказала Пейдж, что ты приходил накануне вечером. Она рассказала отцу, но мама ничего не знает. Поэтому ты всё еще жив. Тебе, наверное, лучше спасаться.

— Черт, Стелла, — выдохнул он и притянул меня к себе. Я вздохнула, позволяя себе утонуть в его объятиях. Мы стояли в тишине, прижавшись друг к другу, наши сердца бились в одном ритме, несмотря на бездну между нами. Мне нужно было вырваться из этого. Освободить нас обоих.