Я включил экран, чтобы убедиться, что тот исправен. Глупо было бы притащить дохлый модуль.

— Ух ты, какая картинка сочная! — обрадовалась Козя. — И цвета, и вообще…

— Так он, считай, новый. То есть им всем по дофига лет, до Чёрного Тумана сделаны, но этот не работал, поэтому экран не подсевший.

— Ух ты! А Средка правда такая… такая… офигенная?

На видеостене реклама заведений центрального променада. Не самая интересная, как по мне, — и сюжет банальный, и музыка однообразная. В ней свежий пострендник после «первой десятки» впервые оказывается на Средке и выбирает между бюджетными заведениями дальних линий и топовыми центровыми. Сначала он вроде как жмётся и хочет растянуть выплату подольше, поэтому идёт туда, где подешевле. Но там его сперва краймят (спасает доблестный киб-полис), потом в баре наливают какого-то фуфла, на дансинге впаривают левый стим, потом в борделе попадается глючная мапа, потом какая-то шалава разводит его на токи и кидает… Парень начинает типа грустить — не так он представлял себе отрыв после ренда! Но тут случается чудо: он встречает классную девчонку! Вся такая отвал башки, даже у Таришки фигура не настолько улётная. Рыжая, понятное дело, рыжие все красотки. Она, конечно же, направляет его на центральный променад — вот это прям классно снято, лучший момент: ведёт такая за руку, как будто выводя из тьмы на свет, сама вся сияет, одежда просвечивает, лицо парня наполняется неоном и счастьем. Ну и тут, конечно, фигак: огни, голограммы, музон, все красивые, шикарно одеты, тряпки модные, с подсветкой, сеты у всех премиум-плюс с декоративными накладками, а если скрытые — то фигуры супер. Все ему улыбаются, рады, что ещё один лох сейчас спустит все токи и побежит рендоваться обратно. (Это я шучу, в рекламе, конечно, посыл совсем другой.) В общем, они с этой девчонкой сначала в бар, потом в дансинг, потом в игровой салон, потом жрут что-то вкусное, да так, что у меня аж слюнки закапали, а у Кози в животе заурчало. Вот ненасытная, хоть и мелкая! В конце они, разумеется, оказываются в койке. Рыжулька эта голышом — глаз не отвести, да ещё и зажигает прям как элитная мапа. (Козябозя на этом моменте смутилась, но смотрит не отрываясь.) В общем, «не надо экономить на развлечениях, выбирайте услуги премиум-класса». Видал я ролики подрайвовее, но картинка на свежем экране действительно хороша.

— Да, Средка прикольная, — соглашаюсь я, отключая экран. — Дорого всё только дичайше. Особенно на первой линии, которая в рекламе. Там, говорят, выплату за ренд-десятку можно реально за месяц просрать. На самом деле в дальних кварталах всё не так плохо, как тут показывают. Поменьше огней и голограмм, но услуги, в принципе, те же.

— Как бы я хотела всё это увидеть! — мечтательно закатывает глаза Козя.

— Да никаких проблем вообще. На самом деле даже айдишка не нужна, не обязательно же на моноре ехать.

— А как?

— Я тебе покажу потом. А сейчас сходи в какой-нибудь модуль, возьми там покрывало с кровати, дисплей замотать. Двери все разблокированы.

Пока я осторожно демонтирую экран — винты кое-где прикипели, не хочется сорвать, потом мороки не оберёшься, — Козявка валяется на диване, завернувшись в спёртое с кровати покрывало.

— А учиться кто будет? — с укоризной спрашиваю я. — Кому практики не хватало?

— Так это же обычный телек, просто большой. Я у себя их выковыривала, когда с камерами возилась. Но если тебе надо помочь…

— Не сейчас, я пока сам. Тут легко крепежи обломить, пластик подуставший. Скажу, когда помощь потребуется, отдыхай.

— Ты же меня в помощницы взял только потому, что я худая и могу в вентканал пролезть?

Ишь ты, догадливая какая!

— А ты думала, я в тебя внезапно втрескался?

— Ну… нет, не думала, наверное. Так обрадовалась, что вообще ни о чём не думала. Только сейчас сообразила. А что, если бы я застряла, ты бы меня бросил пеглям на съедение?

— Нет. Вытащил бы.

— Как?

— Есть способы.

— Правда?

— Клянусь Креоновой плешью!

— А у него что, плешь была?

— Не знаю. Но в старой рекламе он всегда в капюшоне и маске. Небось прыщавый и плешивый был, иначе зачем так прятаться?

— Ты надо мной смеёшься, да?

— Просто шучу. Вытащил бы, не сомневайся. А вот если бы зассала и не полезла, то на этом бы твоё помощничество кончилось, — признался я честно. — Мне трусиха не нужна.

— То есть ты не на один раз меня позвал?

— Это не последний вентканал в низах.

— Опять шутишь?

— Типа того. Да не напрягайся ты, у нас договор. Я своё слово держу, если не облажаешься, научу всему, чему смогу.

— Так это если не облажаюсь…

— Ты лучше скажи, как так вышло, что твоя мама тебя в интер не сдала?

— Не знаю. Мне же тринадцать всего было, когда она не вернулась. Не соображала вообще ничего. Жила с ней, думала, так и надо. А потом хоба — и одна осталась.

— Тяжело было?

— Чуть не рехнулась. Если бы не мамина айдишка, наверное, с голоду бы померла.

— Как ты ещё догадалась, ну, портрет использовать?

— Мама научила. Она меня и раньше отправляла к пищемату за батончиками, сама и распечатала где-то картинки. Жаль, мало чему у неё научилась. Откуда мне было знать, что исчезнет? Казалось, что мама будет всегда, успею.

— Получается, твоя мать не рендовалась? Как родила тебя, так и жили вместе?

— Конечно. Я же говорила, она была против ренда. Типа, от него всё говно и вообще.

— Почему?

— Мама объясняла, но я плохо помню. Что типа «социальный тупик», или как-то так. В общем, ничего не развивается, всё только становится хуже.

— Странно, — сказал я, переходя к крепежам на другой стороне, — вот Никлай считает, что ренд — это норм, а они, вроде, знакомы были с твоей мамой.

— Знакомы? Серьёзно?

Креонова залупа! Зря я его сдал…

— Мне не говорил никогда! Он вообще на меня внимания не обращал, мне кажется. Хотя…

— Что?

— Он же меня в школу взял. Без айдишки. Или это нормально?