— … А я получу за каждого лоха премию, — тихо закончил его речь Кери.

Сидящая поблизости Козя фыркнула, но многие, я вижу, всерьёз задумались. Всё-таки, если рендоваться по льготному контракту в техна, можно неплохо выиграть в качестве найма потом. Имплы есть имплы, а пять лет — не десять. Правда, отработка… Но, может, есть способ как-то отпеглить?

Следующий цикл ведёт Никлай. Предмет не обязательный, так что большая часть пацанов слиняла вслед за пропагандистом ренда. Между циклами снова пытался связаться с Таришкой, но она всё ещё вне доступа. Похоже, придётся-таки идти к её корпе и пытаться что-то узнать там. Мягко говоря, они вряд ли будут мне рады.

— Ничуть не умаляя значения ренда, — говорит учитель, — не могу не отметить, что помимо рендовых работников городу обязательно нужно определённое количество тех, кто работает по найму. Особенно это касается технического сектора, где действия управляемых серверной программой кибов не всегда оптимальны. Также нерендовые работники требуются для решения нестандартных задач, не поддающихся алгоримизации, и работы в местах, где есть сложности с доступом к сети. Так что, при всём уважении к предыдущему лектору, я не буду призывать вас всех рендоваться, а попрошу сосредоточиться на теме. Сегодня мы будем рассматривать систему водоотведения и канализации.

— Фу! — сморщила носик Заня.

— Увы, даже принцессы… то есть Владетельницы, какают. Технический факт.

Все засмеялись.

— Кто скажет, в чём главная проблема системы утилизации отходов в городе?

— Трубы текут? — предположила Козя.

— Износ трубного хозяйства большой, да, — кивнул Никлай, — но это далеко не самое важное. Ещё версии? Кери?

— Главная проблема системы в том, что её нет, — сказал тот.

— Вот! Обратите внимание, несмотря на некоторую категоричность формулировки, Кери прав.

— Как это нет? — удивилась Заня. — А куда же девается всё говно?

— В том-то и проблема, что никуда. Давайте посмотрим на схему утилизации отходов в целом, как она была спланирована и работала до Чёрного Тумана…

Тут я отвлёкся и стал думать о том, как бы мне узнать, куда делась Таришка. С канализацией и так понятно: после того, как во время Чёрного Тумана население резко сократилось, а город ужался до сегодняшних размеров, все очистные сооружения оказались на Окраине. Обслуживать их там некому, так что они быстро сломались. И центр стал тонуть не только в тумане, но и в говне. Тогда стоки пробили так, чтобы канализация потекла в тоннели подземки, тем более что её закрыли из-за Тумана, а ещё потому, что ездить стало некому и некуда. Когда подземка заполнилась говном, муниципалы взорвали тоннель под заливом, и теперь отходы частично вымываются туда. Впрочем, вода всё равно уже была токсичная из-за Тумана, так что мы ничего не потеряли. А к запаху как-то притерпелись. Из подземки паршивая замена канашке, но засоры и подтопления там ликвидируют рендовые мусорщики. Ещё один момент, о котором умолчал тот шлок из ренд-центра: отработав десять лет «на нижнем мусоре», рендовый не станет «здоровее чем был до ренда». Если он доживёт до конца контракта, что далеко не факт, то токсичные испарения превратят его в полную развалину, да и имплосет станет грудой ржавого глючного хлама. В основном на этот ренд попадают штрафники, но их не хватает, так что шанс влететь есть у каждого. Вообще, так называемое «право выбора ренда» — условность. Можно высказать свои предпочтения, и их учтут «при технической возможности». Но если городу срочно понадобится сотня нижних мусорщиков, потому что предыдущая сотня скоропостижно утонула из-за внезапного затопления тоннеля, то даже подписанный контракт ничего не гарантирует: потребности города важнее, и «условия могут быть изменены без уведомления». Это очень мелкий шрифт в конце очень длинного документа, никто до него не дочитывает, а кто в курсе, стараются просто о таком не думать. В конце концов, это случается не часто. Но лично я, размышляя о том, не рендоваться ли мне на «льготную пятёрку» в техны, учитываю, что есть ненулевая вероятность, что откроешь глаза не через пять лет здоровенький с классной техновской имлухой, а через десять, весь в язвах, с сожжёнными лёгкими, с дешманским уродливым имплосетом мусорщика, где вместо лица блок вживлённых фильтров и глазной модуль ночного зрения, да и те на последних процентах ресурса. Да, редкий случай, но кто сказал, что именно я не окажусь этим неудачником?

После цикла отправился к Никлаю на «внеклассные занятия». Прихватил с собой ужасно разнервничавшуюся Козю, на которую с удивлением косится Кери.

— Козявка теперь с нами?

— Да, учитель разрешил.

— Ну… Наверное, ему виднее, — пробормотал Кери, пожав плечами.

На стенде закреплено небольшое устройство совершенно незнакомой мне конструкции. Немного похоже на маленький поршневой компрессор, но только за счёт оребрённого цилиндра в центре. Понятия не имею, что это за штука, и даже предположить не могу, хотя вообще-то навидался всякого. Хотел спросить, но Козябозя опередила:

— Вы правда знали мою маму?

Креоновы бубенцы, мы тут что, семейную историю изучать собрались?

— Да, Козя, мы были знакомы, — ответил Никлай терпеливо. — Хотя наши отношения сложно назвать дружескими, общались мы достаточно регулярно. И, сразу скажу, я не знаю, куда она пропала. Пытался выяснить, но никаких зацепок не нашёл.

— А почему вы никогда об этом не говорили?

— Исполнял распоряжение твоей матери.

— Распоряжение? Какое?

— Э… как же это звучало… «Не смей даже смотреть в сторону моей дочери, чёртов комми! Попытаешься засрать ей голову своими бреднями — я тебя грохну!» — Никлай улыбнулся, глядя на растерянную Козю, и добавил: — Так что я всерьёз рискую, пригласив тебя в группу. Твоя мать была решительной женщиной, и слова с делом у неё не расходились.

— Она вернётся?

— Прости, но я думаю, что нет. Каролина не очень заботливая мать, но, если бы могла вернуться, уже давно была бы здесь и орала на меня.

— Орала? Почему?

— Потому что я с тобой разговариваю, этого вполне достаточно. У нас с Карой были очень глубокие и принципиальные разногласия практически по всем вопросам, поэтому она запретила мне любые контакты с ребёнком, то есть тобой. Считала, что я плохо на тебя повлияю. То, что я взял тебя в школу, привело бы её в бешенство, но я решил, что всё же буду за тобой немного присматривать. Я не разделял деструктивных воззрений твоей матери, но ты-то в этом не виновата.

— И вы совсем-совсем не знаете, что с ней случилось?

— Совсем-совсем. Она не посвящала меня в свои дела, зная, что я категорически не одобряю её деятельность. То, что мы всё-таки общались, оставалось скорее привычкой. Мы были знакомы так давно, и имели так много общего, что, даже оказавшись по разные стороны, не стали врагами.

— Расскажите про неё!

— Прости, Козя, мы тут собрались не для этого. Может быть, как-нибудь потом. А сейчас внимание на стенд! Устройство, которое перед вами — двигатель. Небольшая, но рабочая модель.