— Кому?

— Мне, глядь. Я за тебя попросил, буду отдуваться теперь.

— Да я только за! Я же… Слушай, — Кози замялась и отвела глаза, — а почему ты за меня попросил?

— Ну, ты так рвалась мне в помощницы… Понимаешь, уметь что-то и учить этому — дичайше разные скиллы. Вот я и решил, что пусть лучше тебе Никлай основы даст, он умеет. Я потом просто покажу, чего как крутить, вот и всё.

— То есть ты всё-таки возьмёшь меня помощницей? Правда? — Козявка аж дышать перестала, по-моему.

— Козя, — сказал я серьёзно, — мне не особо нужна помощница. Я сам прекрасно справляюсь. Но могу дать тебе шанс. При одном условии.

— Конечно! Что угодно!

— Условие такое: ты не будешь в меня влюбляться.

— С чего ты взял! — вскинулась девчонка, но тут же заткнулась, поняв, что претензия не по делу.

Я же не сказал, что она в меня влюбилась, верно? Просто попросил этого не делать.

— Не обижайся, Козябозя, но у меня, во-первых, есть девчонка, а во-вторых, это будет дичайше мешать работе. Чисто деловые отношения — ты мне помогаешь, я тебя учу. Как умею и как получится, но теорию тебе даст Никлай, а чего куда крутить сама увидишь.

— Да, Ковыряла, — вздохнула она, — ты прав.

— Договор? — я протянул ей руку.

— Договор, боз Тиган! — она пожала её своей узенькой ладошкой.

— Не надо звать меня «боз», — покачал я головой. — Не надо звать меня «прем». Кто-нибудь услышит и не так поймёт. В крайме всегда надо думать, что говоришь, потому что за базар приходится отвечать. Давай обойдёмся нейтральным «дро», ладно?

— Да, дро Ковыряла. Я всё поняла. Спасибо за доверие, я не подведу!

— Хочется верить. Ты сейчас чем-нибудь занята?

Козя замотала головой.

— Тогда у нас будет с тобой одно дельце, если ты не против. Сходим кое-куда.

— Подождёшь здесь? — спросил я Козю, когда мы дошли до «Шлокоблока». — Я быстро, вещи закину и назад. Не хочу таскаться с полным рюкзаком. Внутрь тебя не пустят, у Гореня всё строго.

— Как скажешь, бо… то есть дро Тиган. Буду ждать, сколько скажешь. А что в рюкзаке?

— Что надо. Ты лучше лишнего не спрашивай, хорошо?

— Да я не… Просто…

— Жрать, что ли, хочешь? — догадался я.

— Ну… Да. Собиралась перекусить, когда ты пришёл, но так обрадовалась, что забыла. Теперь живот с голодухи крутит.

— Потерпишь пять минут? Вынесу тебе чего-нибудь.

— Да, конечно, вообще не вопрос.

Увы, в холле меня перехватил Горень.

— Эй, Ковыряла!

— Чего? Я спешу так-то.

— Обнаглел, мелкий? Спешит он, ишь, Креонова перхоть! Сюда бегом!

Бегом — не бегом, но подошёл. Ссориться с ним не с руки, да и не хочет он ссоры, просто ставит так себя зачем-то, как будто кто-то в его авторитете сомневается. Покричит, поговнится и дальше нормально общается. А кто без недостатков?

— Смотри! — ткнул стальным пальцем в сторону экрана на стене.

Перед ним на диване полдесятка шлоков, на нём — реклама. Одна из моих любимых, та, где мапы под музыку танцуют в витринах. Вроде бы даже не генерёж, а реально снято на Средке, просто нарезку так хорошо свели, что они как будто под одну и ту же мелодию жопами крутят, хотя на самом деле там вообще никакой музыки нет, конечно, просто мап-прошивка работает. Шлокам тоже нравится, да и кому бы не понравилось. Мапы отборные, с центровых борделей, самый топ. Может, кто-то из этих шлоков между рендами там отрывался, теперь вспоминают былые деньки, когда имплосеты ещё не хрустели в суставах и токи за ренд ещё не были просраны.

— Что за говно, Тиган? — возопил Горень, показывая на экран.

— Матрица битая, — прокомментировал я стробящую треть видеостенки. — Нефиг бутылками кидаться.

— Я тебе когда велел починить?

— Дисплейный модуль не чинить надо, а менять.

— Так меняй!

— Рожу я его тебе? На барахолке нету, я сегодня спрашивал. Это же холловый, здоровенный. Тех, что для модулей, завались, а в холлах небось этот последний живой. В остальных кондоминиумах их либо разбили давно, либо спёрли.

— Меня не волнует, где ты его возьмёшь! — возмутился Горень. — Ты техн или в углу насрано?

— Я работаю над этим.

— Брешешь поди, — смотрящий снизил тон.

— Да чтоб меня Креоновой жопой сжевало! — Верховного Властителя уже два года как грохнули, но все так привыкли, что до сих пор клянутся и ругаются его именем. Наследница, Калидия, далеко не так популярна. — А ещё я достал то, что ты заказывал…

Я тряхнул железом в рюкзаке.

— Тихо ты! — перебил меня Горень. — Не здесь. Имплы на слух у каждого второго же. Давай в дежурку отойдём.