– Подлинные дагерротипы было трудно достать, - объяснил Сут, - и они были возмутительно дороги для частных лиц.

Колльер вспомнил голливудских продюсеров, которые заставляли профессиональных скульпторов отливать обнаженные торсы своих жен и вешать их на стену. То же самое делали богатые мужчины середины 1800-х годов. Возведение жены на пьедестал.

– Во время и после Гражданской войны тинтипы были более распространены, но их изображения были некачественными и со временем теряли детали. Гаст не пожалел средств, чтобы увековечить образ своей жены.

"А затем подверг ее групповому изнасилованию, прежде чем опустить топор ей между ног..." - Колльер взглянул на следующую, еще более пикантную фотографию.

Миссис Гаст стояла, опираясь на одеяние, похожее на тогу, которое поднималось по одной ноге, затем между ног, потом вокруг шеи. Ее ноги были идеальны. Тога прикрывала одну грудь, а правая рука обнимала другую. Светлые длинные локоны ее волос, казалось, освещали ее голову. Неужели он заметил слабые родинки в ее декольте?

Он этого не заметил. На следующем листе была изображена Пенелопа Гаст, лежащая полностью обнаженной на раскладном диване, словно одалиска в турецком гареме. Детализация была шокирующей, как и его способность разглядеть одну-единственную родинку прямо над клитором. А лобок женщины был полностью выбрит.

ГЛАВА 13

(I)

Колльер сел за руль. Ему нужно было проветрить голову. Он не был уверен, куда едет - в аэропорт, насколько он знал.

Он знал, что покидает Гаст и его сомнительные ужасы, даже не попрощавшись. Он мог бросить свой багаж, мог даже отказаться от ноутбука. У миссис Батлер уже был номер его кредитной карты для оплаты счета за номер.

"Я действительно боюсь", - понял он.

Колльер не хотел возвращаться в гостиницу.

"Фольксваген Жук" пронесся по змеиным поворотам боковых дорог за городом. Неужели он хочет убраться отсюда? Затем мысли Колльера оборвались:

"Что я делаю? Нелепо оставлять ноутбук и багаж только из-за истории о призраке". Сможет ли он провести еще одну ночь в своей комнате, зная, что в ней произошло? А в комнатах по обе стороны?

"Бутерброд с убийством..."

Затем более рациональная реальность коснулась его плеча.

"Я не могу просто уехать из города, не попрощавшись с Доминик..."

Она сочтет его имбецилом или, что еще хуже, очередным слюнтяем и неискренним мудаком, который сбежал с места преступления, когда понял, что никогда не затащит ее в постель.

Даже если он больше никогда ее не увидит, он не мог допустить, чтобы она так думала.

"Мне нужно, чтобы случилось что-то хорошее".

Он рассмеялся, и ветер растрепал его волосы. "Господи, может ли со мной сегодня случиться что-то чертовски хорошее?"

Но почему Бог должен делать что-то для него?

В животе у него заурчало. Сегодня он ничего не ел, а время было уже далеко за полдень. Но если учесть, что в последний раз он ел в доме Гаста, то вряд ли у него скоро проснется аппетит...

Указатель подсказал ему, что съезд с шоссе на аэропорт находится всего в пяти милях. "Господи, да знаю ли я вообще, что делаю?"

Он заехал на последнюю остановку с бензоколонкой.

"По крайней мере, попробуй что-нибудь съесть", - заставил он себя.

Внутри он думал о самых расистских клише; клерк носил тюрбан и мог сойти за суннитского террориста-смертника.

– Один доллар шесть центов!
– кричал он на неопрятную женщину с грязными пятнами на лице.

Она положила на прилавок четыре четвертака и пыталась купить хот-дог в фольгированном пакете.

– Но здесь написано по доллару за штуку!
– кричала она. Грязный карапуз стоял рядом с ней.
– Я просто хочу разделить хот-дог со своим ребенком!

Колльер наблюдал за тем, как он наливает себе кофе в задней части магазина.

– Налог!
– огрызнулся продавец со своим радикальным акцентом.
– А теперь убирайтесь! Вы не можете заплатить, поэтому должны уйти, или я вызову полицию! Вы бездомные, идите в другое место! Почему вы пришли в мой магазин? В моей стране вас стерилизуют и отправляют на рабочую ферму!

– Ублюдок!
– завопила она.

Она схватила горсть пакетиков с кетчупом и горчицей и выбежала с ребенком на улицу.

Рука Колльера бессознательно полезла в карман за мелочью. Но тут зазвонил его мобильный телефон.

"Черт! Я же сказал Эвелин, что позвоню ей!"

Большую часть времени, проведенного в Гасте, он оставлял телефон в своей комнате, но теперь увидел, что на нем скопилась дюжина пропущенных сообщений. Несколько из них были от его будущей бывшей жены, но он также заметил еще больше от Шей Прентора, его продюсера. И именно он сейчас звонил.