Она торопливо пересекла посыпанную гравием площадку. Ей нужно было побыть среди людей, среди жизни. Может быть, ей стоит напиться и забыть обо всем. Облегчение охватило ее, как только она вошла в помещение. Люди, разговоры, смех. Крейг умело наливал четыре бутылки пива из четырех разных кранов одновременно. Этот переход от мрачного уединения ее исследований к этой переполненной людьми реальности заставил ее почувствовать физическую легкость.

– Чем я могу быть тебе полезен, Фэй?
– спросил Крейг.

– Только воду, - сказала она.

Бармены умеют настоять на своем. Крейг принес ей бутылку того же крепкого немецкого пива, которое она пила вчера вечером.

– Я попросила воды, - пожаловалась она.

– В нем есть вода, - сказал он.

– Ну что ж, - решила она.

По крайней мере, если она напьется, то сможет обвинить его.

– Что случилось, Фэй? Ты выглядишь так, словно только что увидела Смерть.

"Не смерть. Баалзефона".

Она проигнорировала комментарий.

– Джека не было здесь, не так ли?

– Нет, со вчерашнего вечера его здесь не было.

Мог ли он воспользоваться указаниями, которые стащил, и отправиться на поиски Вероники?

– Они действительно пишут об этом в газетах, - сказал Крейг.

– Я знаю. Это отвратительно.

– Почему они называют это делом о "ритуальном треугольнике"?

– Треугольник, - пробормотала она, больше обращаясь к своему пиву.
– Это сатанинская эмблема, треугольник со звездой на каждом конце. Убийцы рисовали их кровью на каждом месте преступления.

– Можно подумать, что в таком городе, как этот, ничего подобного произойти не могло.

– Этот город ничем не отличается от любого другого города в мире в любое время, - слишком быстро отреагировала Фэй.
– В нем есть люди. В нем есть убеждения. В нем есть добро и есть зло, и это все, что нужно знать.

Крейг пристально посмотрел на нее.

– Есть какие-нибудь зацепки?

– Я не знаю. Я даже больше не работаю над этим.

– И что ты теперь собираешься делать?

Она задавала себе этот вопрос уже миллион раз.

– Вернуться на свою обычную работу. Поехать домой.

– А как же Джек?

– Я не знаю, - сказала она.

Крейг, как бармен, почувствовал ее уныние.

– Не унывай. Иногда все складывается так, как ты меньше всего ожидаешь.

– Да, точно.

– И вот он здесь, - объявил Крейг, подняв голову.
– Живое доказательство забастовки сталелитейщиков.

– Смешно, - сказал Джек, щеголяя трехдневной щетиной. Дверь за ним со свистом закрылась.
– Я увидел твою машину, когда проходил мимо, - сказал он Фэй и сел на стул рядом с ней.

– Я...
– начала она.

Затем он наклонился и быстро поцеловал ее.

Это был всего лишь легкий поцелуй в щеку, но он почти шокировал ее. Прежде чем она успела среагировать, он сказал:

– Я искал Стьюи по всему городу. Я решил дать ему эти указания. Так будет лучше. В чем бы ни заключалась проблема, он менеджер Вероники, поэтому он должен обо всем позаботиться. На самом деле, это не мое дело.

Эта информация втайне обрадовала Фэй. Означало ли это, что он навсегда отказался от Вероники? Фэй сомневалась в этом, но это было только начало. Часто требовалось время, чтобы смириться с обстоятельствами.

– Но я все еще удивляюсь этим именам, - прокомментировал Джек. Крейг принес ему содовую с ломтиком лайма.
– Может быть, это просто полицейская паранойя, но похоже, что этот богатый парень использует людей, чтобы замести следы.

– Фраус Херрен, - сказала Фэй.
– Филип Фо. А потом эта история с телефонами.

– Да. Это беспокоит меня, вот и все.

Фэй воздержалась от дальнейших комментариев. Зачем поднимать эту тему, если общим знаменателем была Вероника? Фэй почувствовала ревность и подчинение этой женщине, которую она даже не знала.

– Как все прошло в библиотеке? Ты читала эту книгу?

– Да, - сказала она, когда мрачные картинки вернулись.
– Это подтвердило информацию, которую я обнаружила вчера. Аористы постоянно совершали случайные жертвоприношения, но раз в год они совершали особый ритуал превращения, в котором, в частности, был задействован...

– Треугольник.

– Правильно, и то, что они называли дверью превращения. Первые три жертвоприношения послужили катализатором ритуала. По одному для каждой звезды. Предполагалось, что эти девушки будут страстными и творческими, чтобы умилостивить Баалзефона.