Возле дома уже третий день крутятся репортеры, причем из самых разных газет. Гонять бесполезно — убегают, а потом наблюдают издалека и кружат, как какие-нибудь стервятники. Савелий уже вроде как звонил в своё ведомство, там обещали разобраться, но каков итог, Дарья пока не знает, сегодня на улицу ещё не выходила.

В общем, бурная жизнь кипит и внутри, и снаружи моего особняка… А я всё проспала!

Да и ладно!

Я успела поесть, растечься по стулу от удовольствия и даже задуматься ещё об одной кружке чая, когда на кухню заглянул Стужев и, приветственно кивнув на мой настороженный взгляд, произнес:

— Доброе утро. Как самочувствие?

— Нормально. — Чувствуя определенную скованность, но старательно изображая невозмутимость, я даже улыбнулась. — Выспалась, регенерировала. Всё отлично.

— Рад слышать. — Егор скупо улыбнулся в ответ, но его пытливый взгляд так и шарил по моему лицу. — Если помнишь, мы договаривались поехать в Питер на день рождения моего отца…

— Да, конечно. Я всё помню, не волнуйся. Когда едем, что брать?

— Уверена? — Стужев прищурился.

А я озадачилась.

— Ты не хочешь? Или не можешь? — Я даже нахмурилась, пытаясь всмотреться в его суть, и нервно добавила, когда у меня опять ничего не вышло: — Плохо себя чувствуешь?

— Я в порядке. — «Командир 'Витязей» качнул головой. — Меня уже осмотрели и Сидоренко, и Док. Всё отлично. Сергей Анатольевич даже не поверил, услышав от Дока, какие раны я получил, а ты исцелила. — Стужев снова прищурился и мазнул себя по щеке, которой совсем недавно не было. — Даже шрама не осталось. Честно, сам бы не поверил, если бы не одно «но»…

— Что? — Я аж замерла, чувствуя, как сердце пропустило стук.

— Щетина с этой стороны больше не растет.

Черт!

Как я могла забыть?!

— Извини, — улыбнулась виновато. — Упустила из вида. Но я могу всё исправить!

Вот только Егор почему-то качнул головой, едва заметно усмехаясь.

— Не надо. Хоть что-то останется на память от моей самонадеянности. А так даже шрама нет.

И так странно это прозвучало, словно… Он меня обвинял!

— Ты хотел шрам? — уточнила с недоверием.

— Почему нет? — Стужев обманчиво беспечно пожал плечами, но я видела, как он смотрит. Напряженно, настороженно. — Стал бы, наконец, уродом. Глядишь, появился бы шанс тебе понравиться…

У меня аж лицо вытянулось от такого заявления, а со стороны раковины загремела ложка и уронившая её Дарья виновато извинилась, поспешив посильнее включить воду и зашуметь посудой. Хотя почему её мыла она, я не поняла, ведь это была обязанность Лили.

— Не смешно, — произнесла я в итоге, чувствуя себя…

Да отвратно я себя сейчас чувствовала!

— Согласен, — поморщился. — Извини. По-дурацки прозвучало. Я благодарен, правда. Очень сильно благодарен. Как все мы. — Помедлил, словно искал слова, затем шумно выдохнул и совсем другим, подозрительно бодрым тоном заявил: — В общем, выезжаем через час. Ехать примерно часов пять, так что останется время отдохнуть с дороги и переодеться. Бери с собой платье для ресторана и что-нибудь для дома. Родители у меня непритязательные, если что. Едем вдвоём, на моей машине. Арчи я оставлю Доку, он обещал позаботиться. Как соберешься, дай знать, я буду в гостиной.

Сказав это, Стужев ушел. Я тоже не стала задерживаться, прямо чувствуя, как у Дарьи отрастают уши, чтобы лучше слышать. Нда… Вот вам и прелести жизни с прислугой! Все всё знают и хрен скроешь!

При этом я не спешила расстраиваться. Насчет того, что Даша подслушивала. А вот насчет Стужева… Было неприятно. Не глобально, но червячок недовольства грыз.

Он правда думает, что шрам поможет? Серьезно? Да на него хоть мешок из-под картошки надень, причем на голову, хуже не станет! Это не Игорь, который просто придурок, хотя и при деньгах, да и родословная длиннее, чем у Арчи.

Это действительно элита. Человек. Мужчина с большой буквы.

А я… А я просто им больна и это не лечится.

Как жаль, что я больна много чем ещё… И это, черт возьми, не лечится!

А вот интересно, став крутым менталистом, я смогу переформатировать себе мозги? Например… Забыть прошлое, а? То, что мне так мешает! То, что грызет и отравляет. Я ведь не хочу помнить это! Правда, не хочу! Хочу быть такой же доверчивой, как Уля. Наивной, как Алевтина. Легкомысленной, как Алла. Верящей в лучшее, как Дарья!