Получалось, что освобождалась одна гостевая комната «Витязей», куда временно поселим Воронежских целителей, уже изъявивших горячее желание остаться работать в моём госпитале. Тимур займет комнату Светланы Прокопьевны, она небольшая, но мужчине хватит. Ярослав и Сидоренко пока остаются жить в комнате Стужева, мужчины заявили, что неприхотливы и места для двоих там более чем достаточно.

В итоге гостиная рядом с кухней осталась неприкосновенна, из комнаты Дарьи мы делали новую палату, а из комнаты Савелия — операционную.

Здорово!

Главное, чтобы новые пациенты не появились слишком быстро и в большом количестве. Тьфу-тьфу!

Радуясь, что в целом всё неплохо разрешилось, и с переездом люди справятся без меня, я лишь дала задание Ульяне позаботиться о недостающей мебели, дав ей доступ к счету рода, чтобы уже не отвлекала меня по пустякам, и отправилась, наконец, спать.

— Чувствую себя… двояко.

— Готовился умолять до последнего?

— Типа того.

— А сейчас не знаешь, что делать дальше?

— Слушай, ты вроде на кардиолога стажировался, а не на психиатра…

— Пф, одно другому не мешает, — хохотнул Семен, но потом тоже вздохнул. — Видел её глаза?

— Ага.

— Что думаешь?

— Думаю, нам охеренно повезло, — преувеличено бодро заявил Тимофей и шлепнул себя по коленям, поднимаясь с дивана. — Пойду, отзвонюсь своим, чтобы не теряли, да попрошу мать собрать вещей. Ты как?

— Думаю. — Захар почесал уже пятый день небритый подбородок. — Слушай, может позвоним Михе? Такой шанс выпадает только раз в жизни. Он из наших самый головастый. Док говорит, помимо центра планируется не меньше шести отделений, так что ждет от нас список кандидатов в смертники.

— Почему смертники? — напрягся Тимофей.

— Потому что утверждать на должность будет лично и только после пробной операции, — хохотнул мужчина, с легким содроганием вспоминая свою первую ночь в этом удивительном особняке, где графиня ходит в футболке, а в гостевых комнатах стоят реанимационные кровати стоимостью под миллион.

Каждая!

А ещё, говорят, тут призрак первого Ржевского живет…

Интересно, брешут или нет?

Судя по тому, что проснулась я только утром, организм в очередной раз устроил забастовку и просто выключил меня из жизни почти на сутки. Да и ладно. Лишь бы все были живы и здоровы.

Уже далеко не в первый раз подумав, как хорошо быть безработной, немного запоздало вспомнила, что сегодня суббота. А ещё не самый простой день…

Черт!

Как я могла забыть?!

Я даже простонала от осознания того, что нам сегодня надо ехать к родителям Стужева, причем не просто в другой город, а к ним домой (ещё и с ночевой!), и перевела страдальческий взгляд на Ржевского, который моментально подошел ближе, явно карауля моё пробуждение.

— В чем дело, краса моя? Что-то болит?

— Душа, — вздохнула печально.

— О… Соболезную, — поручик изобразил печальное выражение лица, но буквально на несколько секунд, а потом полюбопытствовал: — Внученька, а почему твои глаза снова изменили цвет, не подскажешь?

— М-м? — промычала без особого интереса. — Что на этот раз?

— Перламутровая синь с золотым напылением, — хмыкнул Ржевский. — Мне начинать тебя бояться?

— То есть до этого причин не было? — фыркнула и потянулась, задумываясь о том, видели ли это остальные.

— Знаешь… не сильно. Опасался, да. Особенно твоей непредсказуемости, присущей всем Ржевским. Была бы мужчиной — гордился. Впрочем, я и так тобой горжусь, но в то же время… Опасаюсь, да. За твою психику. У тебя с ней вообще как? Всё хорошо?

И пытливо прищурился.

— Знаешь, всё неоднозначно, — улыбнулась без особого веселья и села, придерживая одеяло у груди и ища взглядом халат, но Ржевский понятливо отвернулся и я смогла спокойно встать, чтобы одеться. — Я и раньше была себе на уме, а сейчас… Не знаю. Если ты насчет шизофрении беспокоишься, то тут точно мимо.

— А если нет?

— Конкретнее.

— Я беспокоюсь о твоем душевном здоровье, связанном прежде всего с отсутствием личной жизни, — витиевато выразился гусар.

На что я закатила глаза и цокнула.

— И ты туда же? Дима, моя личная жизнь — только моя. Есть она, нет её — психом от этого я не стану. Ну пострадаю чуток… Пройдет.

— А если не чуток?

— Вот тогда и будем решать проблему, — подытожила строго. — Пока её нет. И тему закрыли. Ты, кстати, куда в клубе делся? В курсе вообще, что там разлом открывался?