Я не смогла удержаться от улыбки, приподняв плечо, когда его поцелуй затянулся. — Может быть, я позволю тебе, — ответила я дразнящим тоном, хотя мое сердце забилось быстрее при мысли об этом. Я провела наманикюренным пальцем по его груди. — Хотя, я думаю, что единственный монстр, который может схватить меня посреди ночи, это ты...

Он тихо засмеялся, нежно притягивая меня к себе за талию, тепло его тела просачивалось в мое. Я прикусила губу, когда он прислонился своим лбом к моему. Какое-то мгновение мы просто стояли, окутанные тихим комфортом друг друга.

— Тебя всегда так трудно убедить? — Дразняще пробормотал он, его губы коснулись моих; его руки забрались мне под рубашку, сжимая мою талию.

— Только когда дело касается тебя, — прошептала я в ответ, впиваясь острыми ногтями в его большие бицепсы.

Тревор наклонил голову, захватывая мои губы в поцелуе — влажном, медленном, глубоком, наполненном всеми обещаниями этой ночи. Город за окном, казалось, исчез, остались только мы, прижатые друг к другу. Когда он легко поднял меня, удерживая только одной рукой, я обхватила ногами его бедра, а руками — шею. Ни разу не прервав поцелуй.

Когда он отнес меня в свою спальню, мир за этими стенами перестал иметь значение.

Впервые в жизни я чувствовала себя по-настоящему в безопасности в темноте.

Здесь.

В его объятиях.

Когда его сердце ровно бьется рядом с моим.

Я чувствовала себя в безопасности.

Настоящее

Мягкое сияние золотых городских огней лилось через окна моей спальни, в то время как тихое жужжание моего плейлиста наполняло воздух, смешиваясь со слабым ароматом моих любимых ванильных свечей. Я стояла перед зеркалом в гардеробе, поправляя платье — светло-розовое, облегающее мои формы, но достаточно подходящее для этого мероприятия. Свет заиграл на бриллиантах у меня на шее, когда я наклонилась ближе, чтобы подкрасить губы блеском.

Я почувствовала его еще до того, как увидела.

Мой взгляд метнулся в зеркало, уловив безошибочно узнаваемый огромный силуэт, небрежно прислонившийся к дверному косяку.

— Тревор, — прошептала я, поворачиваясь к нему лицом, в моем голосе звучали удивление и раздражение в равной степени.

Он оторвался от косяка, закрыл за собой дверь и шагнул в комнату, его широкая фигура была намного крупнее моей. Его темные глаза изучали меня, медленно и обдуманно, посылая знакомое тепло, пробежавшее по мне.

— Детка, ты прекрасна, — пробормотал он низким голосом, как будто это был секрет, предназначенный только для меня.

Я почувствовала, как краснеют мои скулы. — Что ты здесь делаешь?

— Кали уже на вечеринке. И я должен присматривать за ней. — Он помолчал с мрачным выражением лица. — Но я здесь.

Я тихо рассмеялась, звук, который казался легким и свободным рядом с ним. — Ты не можешь просто так появиться здесь. Если мои родители поймают нас...

Он преодолел расстояние между нами в два шага, его пальцы уже запустились в мои волосы и притягивали меня ближе к его твердому телу. — Никто не удержит меня вдали от тебя.

От убежденности в его голосе у меня по спине пробежали мурашки.

Прежде чем я успела ответить, его губы нашли мои, мягкие, но твердые, добиваясь от меня ответа, который я не смогла бы отрицать, даже если бы захотела. Поцелуй был теплым, глубоким и неторопливым. Мои руки обвились вокруг его шеи, пальцы запутались в его волосах, когда я растворилась в нем. Его рука скользнула к моей пояснице, притягивая меня ближе, пока между нами не осталось свободного пространства.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, его лоб прижался к моему, грудь тяжело поднималась и опускалась.

У меня перехватило дыхание, мои руки вцепились в воротник его костюма, как будто он мог исчезнуть, если я его отпущу. — Из-за тебя у нас обоих будут неприятности...

Его ухмылка стала шире. — Оно того стоит.

Я невольно хихикнула, легонько толкнув его в грудь.

Он лениво отступил назад, его рука задержалась на моей еще на мгновение. — Увидимся внизу.

А потом, он исчез.

Комната Кармен находилась на другой стороне коридора. Ее пространство было несколько противоположно моему — простое, элегантное и почти болезненно нетронутое. Все было белым или кремовым, от мебели до стен и мягких, воздушных штор, обрамляющих окна. На ее столе стояла единственная ваза с розовыми пионами — единственное яркое пятно в комнате.

Она сидела на краю кровати, слегка наклонив голову и поправляя бретельку халата.

— Ты готова, именинница? — Спросила я, заходя внутрь и игриво поворачиваясь. Мое платье распахнулось, и я со смехом плюхнулась на ее кровать, мягко укутавшись в пушистые одеяла.

Кармен повернулась ко мне, приподняв бровь, ее губы изогнулись в дразнящей улыбке. Я не могу поверить, что ей наконец исполнилось девятнадцать. — Что с тобой? Ты выглядишь намного счастливее, чем обычно, если это вообще возможно.