Я ухмыльнулась. — Нет.

Звон.

Телефон на его столе нарушил тишину, хотя я ни разу не отвела взгляд и не отступила.

Он сухо сглотнул, натянул воротник и ответил на звонок. — Что?

Прошло всего мгновение, прежде чем его глаза снова встретились с моими.

И я знала.

— Хорошо. Мы сейчас будем. — Повесив трубку, он повернулся ко мне. — Мисс Моретти, пожалуйста, пройдемте со мной.

Мое сердце учащенно забилось, когда я последовала за ним, не отдавая себе отчета в том, как переставляю ноги. Я парила, ужасное чувство охватило меня, когда мы вошли в комнату для сбора улик.

Трое полицейских и два специалиста в лабораторных халатах уже ждали нас.

— Мы нашли это выброшенным на берег Саут-Бич, — сказал один из полицейских.

Женщина в лабораторном халате открыла черный рюкзак Nike, который я сразу узнала. Внутри были промокшие долларовые купюры, несколько испорченных школьных тетрадей и бумажник.

Ее бумажник.

Слезы навернулись мне на глаза, но я не позволила им упасть.

Специалист осторожно открыла бумажник своими перчатками, позволяя мне заглянуть внутрь.

Удостоверение личности Марии.

В моей груди образовалось напряжение, поднимающееся вверх и сдавливающее шею.

— Это она, верно? — Спросил шеф полиции Джонсон с моей стороны.

Я покачал головой.

— Нет?

— Нет. Я имею в виду, да, это ее, но... — Я покачала головой, на этот раз быстрее.

— Мисс Моретти...

— Нет. Ни за что.

— Мисс...

— Я знаю, что она жива.

— Наталья.

— Что? Это может означать что угодно. Может, она уронила его с моста или что-то в этом роде.

Шеф полиции Джонсон глубоко вздохнул. — Мы должны рассуждать логично. Наталья...

Я не могу оставаться в той комнате ни секундой дольше.

Прерывисто дыша от паники, охватившей мою грудь, я помчалась по коридорам, пока не добралась до главного помещения участка. Шеф полиции Джонсон следовал за мной.

— Мисс Моретти...

— Это ничего не значит! — Я развернулась лицом к нему. — Ты будешь продолжать искать ее. Я правильно поняла?

Я могла прочесть ответ по его лицу.

Я точно знала, о чем он думает.

— Я. Права. — Мой голос прогремел по участку, заставив всех вокруг нас притихнуть, когда несколько полицейских повернулись, чтобы посмотреть на нас.

Прошло еще мгновение, и я быстро подняла руку, чтобы вытереть слезу, скатившуюся по моей щеке.

— Да, мисс Моретти. Мы найдем ее. Я подключу к делу еще детективов.

Тяжесть в моей груди не прошла, когда я вышла из полицейского участка Нью-Йорка. Не тогда, когда я бесцельно бродила по улице или по всему Центральному парку, как я всегда делала, когда была расстроена. Мы с Марией обычно гуляли, чтобы расслабиться и успокоиться.

Людей объявляли умершими только по прошествии года после их исчезновения.

Только девять месяцев спустя я получила страшный телефонный звонок от шефа полиции Джонсона в том же парке, на знаменитом катке.

Мне очень жаль, мисс Моретти. Мы больше ничего не можем сделать.

17 лет

— Мы такие красивые.

— Так мило, — Я согласилась.

Мы с Марией обе захихикали над фотографией в моей руке. Мы сделали ее в фотобудке ранее вечером, когда пошли перекусить.

Снимок был черно-белым. Я широко улыбалась, держась за шею Марии. Она тоже дерзко улыбалась, высунув язык.

Я осторожно положила ее в бумажник, прежде чем убрать во внутренний карман своего розового пиджака.

Пока я поправляла свои белые пушистые наушники и подходящие к ним перчатки, Мария натянула шапочку, поверх нее толстовку и черную пуховую куртку. Посмотрев вниз, я хихикнула над нашим выбором обуви: я в своих коричневых уггах, она в своих чикагских джорданах.

Я улыбнулась. Несмотря на наши разные стили одежды, мы всегда носили джинсы. На сегодняшний вечер были выбраны облегающие джинсы Levi's темного цвета.

Мария выдохнула облачко конденсата, и когда оно поднялось, это вернуло мое внимание к Таймс-сквер. Мы тайком выбрались посмотреть на шоу, — так же, как делали каждый год.

— Боже мой, началось! — Мария взвизгнула, дергая меня за руку. Ей это нравилось: Рождество, Новый год, праздники, традиции.

— Десять! — Все вокруг начали считать.

— Обещай, что мы всегда будем рядом друг с другом. — Голос Марии заставил меня оторвать взгляд от больших экранов и снова посмотреть на нее.