Кручу бедрами, и пальцами цепляю края трусов. Не могу дальше. Застопорило так сильно, заело.

Воздух пропитался потом и сладостью духов. Кожа покрылась мерзкой испариной. И невозможно душно в комнате. Для троих здесь душно. Дышу ртом, и воздух застревает комом в горле. Разрывает.

Все замедляет свой ход. Алкоголь еще в крови, он окрашивает пространство каким-то влажным пороком и властью. Может, из-за него я такая послушная?

— Вот так? — силой давлю на тонкие ниточки трусов, спуская их.

Передо мной мутная картинка. Только и вижу ее черные злые глаза и ненавистную усмешку.

Отбрасываю их в сторону.

Олег притягивает меня к себе, обнимает за бедра, носом ведет по коже. Плавлюсь. От меня ничего сейчас не останется. Дышит громко рядом, слышу, чувствую. И двигаться больше не хочется. Никогда. Чтобы вот так стоял почти у меня в ногах, на коленях и не отпускал.

Губы подрагивают. В этот самый пошлый и грязный момент какой-то тонкий лучик нежности мелькает сквозь чащу злобы и ненависти. Проносится между нами. Я не вижу его глаз, те наверняка стали чернее беса, не вижу его губ, пусть он и ухмыляется победоносно мне в колени.

Дана огибает его сзади и мнет плечи. Грудью ласкает спину. Наблюдаю за ней, и мое желание оттолкнуть ее увеличивается внутри.

— Хочешь же ее, да? — как демон нашептывает ему на ухо. Ее шепот отвратно растекается зеленой жижей между нами. Она липнет к телу и начинает вонять.

— Хочу.

Олег ведет рукой вдоль бедра, доходит до талии и сжимает ее.

Меня трясет. Сильно. Душа вылетает от боли, и я превращаюсь в пустой сосуд. Вены сплетаются в уродские узоры и тянуться, тянуться в разные стороны, пока не рвутся как тонкие ниточки.

Готова кричать, орать, ругаться от бессилия.

— Пойдем к тебе наверх?

— Что? — Олег медленно отстраняется от меня. Холодно, неимоверно холодно и одиноко. Мне нужно, чтобы он вернулся. Сейчас не волнует, что Дана, по сути, распоряжается моим телом. Волнует другое — мне нужен он, его объятия. Чтобы защитил, огородил. Сила, нужна его сила. Хоть на мгновение, на чуть-чуть.

— Я, ты и… — делает паузу, коротко скользит по мне взглядом, — Нинель.

Ощущаю себя какой-то букашкой в паучьих сетях. Сейчас паутина опутывает руки и ноги, не сдвинуться с места, а стоит подождать — и мне запечатают рот. Потом сожрут. Обида глушит.

Отпускать Олега не хочу. Понимаю, увижу, как он берет ее за руку и поднимается в кабинет… Видеть его спину и ее глумление…

Убивает только одна эта мысль. Выстрел будет контрольный, смертельный.

Дана пытается расслабить Олега своими руками. Движется мягко, но уверенно. Шепчет что-то и цепляет мочку уха острым кончиком языка.

Олег будто ничего не слышит, уставился в одну точку. Как и я.

Думает о чем-то. Так и хочется залезть ему в голову, обнять его мысли.

Поднимает на меня свой темный взгляд, снова медленно моргает. Там на дне плещется что-то вязкое и теплое. Оно обволакивает и вселяет веру. В него. Глупо, наверное, это звучит.

— Нинель?

Он спрашивает меня. Он, мать его, спрашивает, согласна ли я.

Олег жадно глотает мои вздохи, мои уже топорные движения и пьет эмоции. Его голод и нетерпение ощутимые. Он на грани, так же как и я.

— Хорошо, — тихо произношу, не понимая, на что подписалась.

Я иду следом за Даной наверх. Олег позади меня. Ощущаю покалывание на спине, оно проходится вдоль позвоночника. Круто торможу и оборачиваюсь. Врезаюсь в него. Нос утыкается ему в грудь, а я рефлекторно начинаю дышать глубже и чаще. Втягиваю его запах, как настоящая наркоманка кайфую. Терпкость на языке, она сменяется горечью.

— Нравится?

Олег не отходит, не отталкивает меня. Только нависает. Взмах руки, и я чувствую легкое дуновение. Но касаний нет. Мою жажду он не унял.

Приоткрываю рот, чтобы сознаться. Или соврать, что не нравится, терпеть не могу. Пока не решила. Эмоции сменяются одна за другой, а все чувства разбиваются всмятку.

Олег проводит по моим губам пальцем, надавливает. Черт, и смотрит таким огненным взглядом. Зажигаюсь спичкой. Тлею, тлею, но не тухну.

— Нравится? — моя очередь задавать вопрос.

Ухмыляется, гад. Стреляет глазами в меня. Они в тусклом освещении безумно темные, но вижу нереальное количество бликов.

— Да ты мне вся нравишься.

Отворачиваюсь. Его горячие пальцы жгут нежную кожу.

— Вы можете продолжить наверху.

Дана стоит у подъема на второй этаж, недовольно всматривается в меня, а Олегу улыбается.

Олег слегка подталкивает в спину, только руку убирать не спешит. Ведет по ней, сбивая мое дыхание напрочь.

А потом отпускает. Проложенная по коже дорожка покрывается льдом.