Я пока не хочу говорить об этом. Все зависит от результатов встречи с ними. Взяв телефон, я написал сообщение своему секретарю, чтобы к вечеру мне подготовили пять черных джипов и один люксовый седан черного цвета.

Пока все ожидали приезда Романовых, я спал на кресле. На улице начались беспорядки. До столкновений с полицией не дошло, но все больше и больше появлялось сообщений о том, что магазины и машины начали гореть. Но об этом я узнал уже после того, как проснулся от звука взрыва.

– Да, чтобы вас, идиотов, - проговорил я, когда мне доложили, что взорвали несколько гранат, брошенных к дверям администрации.

– Дамир, ты куда?
– спросила Анжела, которая сидела на одном из кресел.

– Я? Погулять схожу. Морды набью. А что? Не переживай, все будет хорошо, - сказал я, обнимая девушку. Поцеловав ее в макушку, я махнул парням из охраны и вышел за дверь.

– Князь, куда мы идем?
– спросил один из них, догоняя меня.

– Воспитывать идиотов, которые полагают, что взрыв гранат в месте, где находится вся элита княжества, сойдет им с рук.

– Может, еще людей позвать?
– усомнился парень, доставая рацию.

– Хочешь, зови. Не хочешь, не зови, - пожал я плечами и, толкнув дверь, вышел на улицу.

На площадке перед зданием было не протолкнуться от народа, а гул стоял такой, что я не слышал своих мыслей.

– Вот он! Бей аристократа! Долой князя!
– послышались крики со всех сторон.

Несколько человек уже бежали ко мне с битами в руках. Достав свою любимую беретту, я выстрелил в воздух, а затем перевел его на молодого парня моего возраста, который уже добежал до меня.

– А ну, замер! Замер, я сказал!

За час до данных событий.

Их было пятеро: трое из Пермского княжества и двое из других регионов. Они стояли отдельно от остальных представителей княжеской элиты.

– Господа, время пришло. Давайте объявим нашим людям, что можно начинать, - пафосно произнес мужчина, стоящий возле сцены. За его спиной находилась трибуна, на которой новый князь должен был принести присягу.

– Вы уверены, что это правильно? Убийство мирных жителей нас не простит, - спросила единственная женщина в этой компании.

– Елена Михайловна, конечно, я уверен. Я политик уже двадцать лет и хорошо знаю, как продвигают нужных людей. А этот мальчик - просто ребенок. Без Демидова и Багратиона он ничего не стоит. А после того, как он начнет свою карьеру с таких страшных событий, нам будет легче всего его прогнуть под наши требования, - самодовольно усмехнулся мужчина.

– Наш министр сельского хозяйства прав. Жертвы необходимы. Я с ним полностью согласен, - произнес еще один участник этой компании.

– А я не согласен с этим. Как военный, я ответственно заявляю, что вооруженные силы пойдут за князем. Если внутри митингующих прозвучат выстрелы, это я как министр обороны заявляю. Вы должны были предупредить раньше!
– произнес недоброжелательно пожилой мужчина.

– Господа, вы арестованы за предательство княжества, - приблизился к ним Безухов в сопровождении десяти воинов.

– По какому праву? Безухов, вы в своем уме? Вы смеете предъявлять обвинение аристократам? Вы, безродный?

– Вы ошиблись, когда решили, что Дамир ничего не представляет из себя. И да, я как глава тайного отделения официально сообщаю, что все слова, которые вы сейчас произнесли, являются достаточными доказательствами для обвинения вас в измене. Последствия вы знаете и сами, - проговорил Безухов и, кивнув своим людям, направился к выходу.

И вся пятерка заговорщиков молча наблюдала, как он уходит, а его бойцы начали надевать на них наручники. Но один из них остался на свободе. Он лишь усмехнулся, доставая из пиджака микрофон.

– Безухов прав. Болконские - наше будущее, а вы - идиоты, - произнес он и отправился к своему месту в зале.

А заключенных вывели из зала под пристальным вниманием остальной элиты княжества. Сочувствующих им не нашлось. За измену и организацию бунта наказание одно - казнь.

– К сожалению, эти четверо министров не оправдали наших ожиданий.
– сказал Оболенский, наблюдая за тем, как их выводят из зала.

– Я согласен, хорошо, что наш орден не пригласил их. Если бы они были здесь, то могли бы сильно навредить нам.