Я и десяток бойцов отправились на улицу. Отойдя на десяток метров от дома, мы просто легли и уселись на траву. Объяснив задачу бойцам, я подал знак, что мы готовы.

Через минуту группа атаки начала штурм. И как ни удивительно, первым начали стрелять в нас. Ну а мы, не сильно сопротивляясь, принимали пули и показали, что все они достигли своей цели. Мы лежали, притворившись убитыми, когда мимо нас прошла группа атакующих, которая якобы подавила остатки моих людей в здании своей стрельбой.

Потом я просто поднялся и начал расстреливать в спину всех, кто шел на штурм условного дома. Практически сразу поднялись и остальные бойцы. Спустя пару долгих секунд атакующие просто лишились всех своих людей.

Я дошел до наблюдателей и просто сказал, что доклад должен быть у меня утром. Затем я отправился на стадион, чтобы немного побегать. После пробежки я позвонил Акено и договорился о приезде Нади в Японию. Она улетела на следующий день вместе с Шиной, с истерикой и скандалом, жутко обиженная. Но лучше так, чем она будет нервировать всех здесь. Мы ведь знаем, что такое беременная женщина? Ну, хорошо, я не знаю, но шуток про соленый огурец в шоколаде в четыре утра у меня вагон.

Днём ко мне приехали Безухов и Юсупов.

– Ну, что, господа, по сути, мы остались одни, - начал Юсупов, сев за стол.

– Не понял, - удивленно произнес я, резко повернувшись к нему.

– Мне вчера поступило несколько предложений. Кто-то в грубой форме требовал, чтобы я вышел из клана и присоединился к новой оппозиции, кто-то более адекватно приглашает в свои ряды, - сказал он, доставая бумаги.

– Это что, они хотят свергнуть меня? То есть я еще не вступил в должность, а меня уже хотят скинуть?!
– опешил я от такой наглости. Вот не подумал бы, что тут такой бардак развели.

– Ты все верно понимаешь. Проблема в том, что Демидов не распространялся о договоре между Екатеринбургом, Пермью и императором. Это вообще государственный секрет. А для особо горячих голов был Багратион, его боялись, очень боялись. А ты не Демидов и не Багратион, - печально откликнулся Юсупов.

– А что, кстати, с Вяземскими? На чьей они стороне?
– поинтересовался я.

– Они первые, кто в грубой форме потребовал перейти к ним, - виновато ответил мужчина.

Я уронил голову на стол, лихорадочно искал выход. Становиться кровавым диктатором - это не про меня. Мне такое не нужно. Но просто уйти мне не позволит император, это было сразу понятно, когда Пермь отдали мне.

– Мы можем как-то влиять на них?
– спросил я, не особо рассчитывая на положительный ответ.

– Только если у Багратиона в кабинете хранится компромат на них, - ответил мне Безухов.

– Значит, вариантов нет, - вздохнул я.

– На сегодняшний день вариантов нет. Но думаю, нужно ждать инаугурацию и принимать меры по мере поступления проблемы, - подал голос Юсупов.

Уважаемый Дамир, я хотел бы добавить некоторые детали к нашему разговору. Мы провели тщательное расследование взрыва на территории поместья Багратион и можем с уверенностью заявить, что ваш дядя не был причастен к этому инциденту.

Взрывчатое вещество, которое было использовано, было похищено с одного из складов в Челябинске полгода назад. Всего было украдено около десяти тонн взрывчатки. Для взрыва Багратиона, по нашим оценкам, было использовано не более половины тонны.

Мы с Юсуповым внимательно изучили все документы и улики по этому делу. Вот что удалось выяснить:

– Производитель взрывчатки - местный завод, который производил ее для использования в промышленности, но также имел военные заказы.

– После отъезда группы следователей завод был взорван. В тот же вечер были убиты все руководящие сотрудники завода.

– Самое интересное, что мои люди смогли обнаружить: следователи, судьи, прокуроры, которые пытаются разобраться в этом деле, умирают при странных обстоятельствах. От инфаркта, падения с лестницы, автомобильной аварии и так далее. Формально нет связи между взрывом и расследованием, но сам понимаешь - слишком много совпадений.

Дело стараются замять, и никто не хочет заниматься дальнейшим расследованием.

– Дамир, у меня есть вопрос личного характера, - произнес Юсупов, когда повисло молчание. Я задумался, как ответить, ведь его дочь осталась здесь. И, похоже, Надя мне дороже, чем Анжела.

– Потому что она Долгорукая, - ответил я.

– И что с того?
– оживился Безухов.

– То есть вы считаете, что история не закончена?
– уточнил я, задумчиво вертя в руках шариковую ручку.