— Федя опять ворчит из-за твоих сигарет, — говорила она, щурясь на солнце. — А сам уже третью за день выпрашивает.

Ян усмехнулся, выдыхая дым.

— Да он и раньше ворчал по любому поводу. Привычка у него такая.

В целом община приняла их хорошо. Яна так вообще многие считали героем. Только Федя и ещё пара человек называли его эйкоровским прихвостнем да предателем. Но остальные были благодарны за еду и лекарства. При встрече кланялись, благодарили, спрашивали о здоровье.

— А знаешь, что самое смешное? — продолжала Кира. — Теперь они думают, что ты какой-то особенный. Что эйкоры выбрали тебя для важной миссии.

Ян фыркнул.

— Да уж, миссия. Если бы они знали, что эта «важная миссия» заключалась в том, чтобы не нажать на кнопку конца света.

— А ты не пробовал рассказать им правду?

— Пробовал, — Ян затянулся. — Рассказал китайцу. Тот послушал, покивал и сказал: «Ты, Янь, много думашь. Плохо для головы. Лучше печку почини».

Кира рассмеялась.

— Мудрый старик. А что остальные?

— Да кому это нужно? — пожал плечами Ян. — Им и так хорошо. Еда есть, лекарства есть. Зачем портить настроение рассказами о конце цивилизации?

Он помолчал, глядя на дымящийся кончик сигареты.

— А может, нам всё это просто приснилось? — задумчиво произнёс он. — Генезис, эйкоры, тот остров… Может, я просто свихнулся от голода и всё выдумал?

Кира повернулась к нему.

— Серьёзно? А я тогда тоже плод твоего воображения?

— Не знаю, — честно ответил Ян. — Может, и ты тоже.

— Да? А это тогда что? — она кивнула в сторону улицы.

Ян повернул голову и замер. По грязному асфальту шла девушка в белом лессите. Она двигалась неуверенно, словно не привыкла к неровной поверхности, то и дело останавливаясь, чтобы обойти лужи.

Брови Яна поползли вверх, а затем его лицо расплылось в радостной улыбке.