— А что будет с вами? — хрипло спросил он.

— Со мной? — Генезис пожал плечами. — Если вы нажмете на любую из кнопок, я буду вынужден доложить о неудачном эксперименте.

Он наклонился ближе к Яну.

— Правда, через некоторое время сюда пришлют другого. И всё повторится — новые виды, новые цивилизации, новые войны. Но это уже будет не моя проблема.

Ян было протянул дрожащую руку к панели, но остановился.

— Давайте, — подбодрил его Генезис. — Покажите, что вы способны не только жаловаться на мир, но и принимать решения.

— Это безумие, — прошептала Лулет. — Ян, не делай этого.

— А почему бы и нет? — усмехнулся Генезис. — Разве мир не достоин уничтожения? Посмотрите на себя — вам надоел этот мир. Вы сбежали от своей привычной жизни.

Рука Яна застыла над красной сферой.

— Что ты чувствуешь, когда смотришь на неё? — мягко спросил Генезис.

— Гнев, — хрипло ответил Ян. — Ярость на всё это дерьмо.

— Вот именно. А теперь — на жёлтую.

Ян перевёл взгляд. Жёлтая сфера пульсировала спокойнее, теплее.

— Надежду? — неуверенно произнёс он.

— Надежду на новое начало, — кивнул Генезис. — На мир без ошибок прошлого. Без коррупции, без войн, без страданий.

Кира схватила Яна за плечо.

— Не слушай его! Это не решение проблемы!

— А что тогда решение? — огрызнулся Ян, не отрывая взгляда от сфер. — Вернуться? К чему? К твоему Волкову, который торгует людьми? К отцу Лулет? К моей общине, где половина считает меня предателем?

— Ян… — начала Лулет.

— Нет! — Он резко обернулся к ней. — Ты сама сказала, что с системой ты была не живой. А без неё ты боишься каждого своего решения. Это и есть жизнь?

Его рука зависла между двумя сферами.

— Может, он прав. Может, лучше всё обнулить.

Генезис удовлетворённо кивнул.

— Наконец-то честность. Видите, как просто? Один жест — и больше никаких проблем.

Пальцы Яна почти коснулись поверхности красной сферы. От неё исходил холод, пробирая до костей. В его голове пульсировала единственная мысль: покончить с этим. Со всем этим абсурдом, болью, бессмысленной борьбой.

— Давай, — подбадривал Генезис.

И вдруг сознание Яна стало совершенно ясным. Исчезли злость, сомнение, желание всё уничтожить. И он чётко осознал, что Генезис хотел, чтобы он нажал одну из кнопок. Слишком сильно хотел.

Все эти разговоры про эволюцию, про бессмысленность сопротивления, про обречённость. Все эти болезненные истины, выплеснутые им в лицо. Всё это было не объяснением. Это было манипуляцией.

Ян медленно убрал руку от панели.

— Нет, — глухо сказал он.

— Нет? — переспросил Генезис.

— Пошёл ты! — выдохнул Ян, отступая от панели. — Со своими кнопками, со своей эволюцией, со всем этим цирком.

Он обернулся к Генезису. Мелкая противная дрожь пробежала по телу.

— Я не буду делать за тебя грязную работу. Хочешь уничтожить мир — уничтожай сам. Это твой выбор, не мой.

Генезис несколько мгновений молча смотрел на него. Потом на его лице появилась улыбка — странная, почти печальная.

— Интересно, — тихо произнёс он и исчез вместе с панелью.

На несколько секунд воцарилась тишина, а потом пол под их ногами дрогнул. Стены замерцали, как неисправная голограмма, и в следующий миг невидимая сила подхватила всех троих и швырнула в темноту.

Ян почувствовал, как его тело не подчиняется ему. Он хотел закричать, но не смог. А потом всё резко остановилось, и он рухнул на твёрдую поверхность, больно ударившись плечом. Рядом приземлились Кира и Лулет. Несколько секунд они лежали, приходя в себя и пытаясь понять, что произошло.

Первой пришла в себя Кира. Поднявшись, она выругалась сквозь зубы. Перед ними возвышались массивные деревянные врата, через которые они недавно прошли. Сейчас они были плотно закрыты, словно их никогда и не открывали.

Ян с трудом поднялся на ноги и посмотрел на небо. Оно было таким же серым, как и до встречи с Генезисом. Не удержавшись, он улыбнулся и, посмотрев на Киру, рассмеялся так беззаботно, словно снова оказался в детстве.

Эпилог

Неделю спустя.

Ян сидел у той же облупившейся стены и курил. Только теперь между его пальцами дымилась настоящая сигарета — одна из тех, что Лулет подарила общине. Табак был мягким, без горечи самосада, и дымок, поднимаясь вверх, растворялся в тёплом весеннем воздухе.

Солнце уже припекало по-настоящему, согревая землю после долгой зимы. Повсюду пробивалась первая зелень, и даже эта унылая улица выглядела уже не такой безнадёжно серой. Весна вступала в свои права, пробуждая мир от зимнего сна.

Кира устроилась рядом, наслаждаясь солнышком.