Он посмотрел на Лулет.

— А люди… Вам уже нечего терять. Вы и так на грани исчезновения. Правда для вас не так опасна. Да и, собственно, никто вам не поверит.

Глава 29

Кира не выдержала первой.

— К чёрту вашу эволюцию! — взорвалась она, вскакивая с кресла. — Мне плевать на высшие планы! Я не хочу быть ступенькой для кого-то ещё!

Ян мрачно кивнул.

— Легко рассуждать о прогрессе и красоте эволюции, когда не ты умираешь. Когда твой вид не находится на грани исчезновения.

Лулет сидела молча, переваривая крушение всех своих представлений о мире. Ей с детства твердили, что эйкоры — лучшее, что создавала земля, и это будущее цивилизации. Но если то, что говорит Генезис, правда… Она с ужасом поняла, что сложные рассуждения без системы почти невозможны, и это угнетало еще больше.

Генезис наблюдал за их реакцией с интересом.

— Ваши эмоции понятны, — сказал он наконец. — Но они не меняют сути вещей. Эволюция — это не моя прихоть, а закон вселенной, в которой мы живем. Независимо от того, какой вид существует на планете, развитие должно продолжаться.

— А если мы откажемся? — зло прошипела Кира. — Если мы не захотим играть по вашим правилам?

Генезис горько усмехнулся.

— А кто вас будет спрашивать? Динозавры тоже не хотели исчезать. Неандертальцы не голосовали за собственное вымирание. Эволюция не проводит референдумы и не ходит на митинги.

— Но тогда… — удивилась Лулет. — Вы только что говорили о свободе воли. О том, что не вправе её нарушать.

Генезис наклонил голову и задумался.

— Я создаю условия, но не принуждаю. Эйкоры появились не потому, что я этого захотел, а потому, что люди сами создали для этого предпосылки. Их войны… алчность… неспособность к единству.

Он внимательно посмотрел на троицу.

— Свобода воли — прекрасная вещь. Вы абсолютно свободны пытаться выжить, искать выход, меняться. Но результат… — он пожал плечами, — результат не гарантирован.

— А если мы начнём бороться? — спросила Кира.

Генезис удивлённо поднял брови.

— С кем? — спросил он с искренним недоумением.

— С вами! С эйкорами! С этой… с этой системой! — выпалила Кира, размахиваясь руками.

— Со мной? — Генезис рассмеялся. — Но я же не враг. Я наблюдатель. И в конце концов бороться со мной просто бесполезно. С эйкорами? Они такие же участники процесса, как и вы. С системой? — Он покачал головой. — Это всё равно что бороться с гравитацией или сменой времён года.

— Значит, драться не с кем. Остаётся покорно ждать, когда мы вымрем? — Ян еле сдерживался.

— Вы можете бороться за своё развитие, за преодоление тех самых ограничений, которые завели вас в тупик. Можете попытаться доказать, что люди способны на большее и осознали свои пороки, — возразил Генезис. — Хотя вы и так боретесь вот уже двадцать пять лет подряд. И что изменилось?

Он поднялся с кресла и провёл рукой по воздуху. Перед ними тут же появилась голографическая карта мира.

— Вот ваш Ризан, — указал он на красную точку. — Гордое сопротивление. А вот остальные общины. — Сотни мелких зелёных точек, разбросанных по континентам. — Видите прогресс? Объединение? Развитие?

Кира стиснула зубы, глядя на карту. Точки мерцали и гасли — некоторые общины исчезали прямо на глазах.

— Люди, как всегда, вымирают поодиночке, — продолжил Генезис. — Даже перед лицом смерти вы не можете преодолеть собственную природу. Ризан тратит больше сил на подавление «предателей», чем на борьбу с эйкорами.

— Это… — начала Кира, но осеклась.

— Это правда, — договорил за неё Генезис. — Сколько людей Волков расстрелял за попытки торговать с эйкорами? За желание просто выжить?

Лицо Киры исказилось от боли. Она помнила каждую казнь.

— Видите? — Генезис убрал голограмму. — Вы боретесь не с эйкорами. Вы боретесь сами с собой. И проигрываете с самого начала.

— Разве у нас есть выбор? — холодно спросил Ян.

— Выбор есть всегда, — равнодушно ответил Генезис. — Или выживаете, или нет.

— А эйкоры? — поинтересовалась Лулет. — Что будет с нами?

— С вами то же самое. Когда придёт время, вы исчезнете, на ваше место придёт более приспособленный вид. Совершенство, — задумчиво произнёс Генезис, — это всегда временное состояние. Каждый вид считает себя венцом творения, пока не появляется следующий.

Лулет побледнела. Как же ей не хватало сейчас системы или коллективного разума.

— Но наши технологии! — воскликнула она в отчаянии. — Наши возможности! Мы можем моделировать будущее!

— И что вы смоделировали? — ехидно поинтересовался Генезис. — Собственное процветание на тысячи лет вперёд? Каждая цивилизация верит в свою исключительность. Римляне тоже считали, что их империя будет стоять вечно. Где они теперь?

Кира резко вскочила.

— Знаете что? Идите вы к чёрту со своей эволюцией! — выплюнула она. — Если мы обречены, пусть будет так. Но я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как вы оправдываете нашу смерть красивыми словами о прогрессе!