– Единственные постройки людей, которые мне нравятся – это храмы. Есть в них неотразимое величие, этот оплот веры возносится над человеком, показывая всю бренность его существования.

– Ты оскверняешь церковь своим присутствием, демон, – горло Корнелио резко пересохло, и он с трудом мог говорить.

– Ваша любовь с Фелицией так восхитительна, и так… наивна. Интересно было бы посмотреть на ваших детей, сколько бы в них было от демона. Я бы взял одного такого ублюдка в свою свиту. Назвал бы Экхалором, – Роадранер улыбнулся.

– Заткнись! – Корнелио обнажил меч.

– Ты все равно не победишь меня. Твое сопротивление глупо и бесполезно, – Роадранер подошел к святой молнии и провел пальцем по её изгибам, после чего достал черный шелковый платок и стал вытирать руки. – А если бы у вас была дочь, я бы назвал её Аркадией.

– Староэндорийские имена здесь не в чести, – усмехнулся Корнелио. – Страх понемногу начал отпускать его, и охотник продумывал, как лучше нанести демону удар. – Тебе бы в Эндорийский Альянс отправиться.

– О, я же забыл, что ты не знаешь, – вновь улыбнулся демон. – Аркадия – это мать Экхалора. Что, он не упомянул это в своей книге? Увесистый надо сказать фолиант, но как-то не удосужился его прочесть.

– Лжец! Экхалор говорил, что главное твое оружие – это ядовитый язык!

– Наш Экхалор не спустился с небес, он избрал путь страданий, путь человека. Его родила одна благочестивая эндорийка, которая чтила веру Первых. А еще наш Экхалор немного ошибся. Ну, с кем не бывает, хотя для бога он ошибается чересчур много.

– Хватит твоей лжи, – Корнелио начал подбираться к демону.

Роадранер словно забыл об охотнике. – Экхалор ошибся, и половина его сил не вошла в человеческое тело. И через год…

Договорить Повелитель Бездны не успел, меч пронзил его сердце. Демон усмехнулся и ударом руки отбросил Корнелио в сторону скамей.

«Где этот Предвестник?» – думал Корнелио, с трудом поднимаясь.

– Половина его сил… – продолжил демон.

– Я услышал достаточно лжи, – спокойно сказал Корнелио и выстрелил из мушкетона. Роадранера отбросило к стене.

Корнелио подбежал и рубанул мечом по шее демона. Еще раз. Еще. Темная кровь забрызгала стены, от лезвия повалил дым.

Роадранер лежал на полу и смеялся. Булькающие звуки издавались откуда-то из живота, кровь пузырями выступала из губ демона. Корнелио изумленно сделал несколько шагов назад. Раны на шее Роадранера затянулись через несколько секунд, и он поднялся.

Корнелио вышвырнул меч, металл которого разъела кровь демона. Когда демон шагнул к нему, охотник даже не сопротивлялся. Мощнейший удар отшвырнул охотника прямиком к молнии и алтарю.

«Позови и я приду», – он вспомнил слова из сна.

– Ну и что ты будешь делать Корнелио?

– Не знаю, – прохрипел охотник.

– Последнее предложение, Корнелио. Присоединяйся ко мне.

– Зачем я тебе?

– Люблю сокрушать дух таких преданных последователей Экхалора.

– Иди в Бездну.

– Я там уже был, мне надоело, – Роадранер широко улыбнулся.

«Позови и я приду».

– Экхалор, помоги, – из последних сил прошептал Корнелио, прикасаясь рукой к молнии.

Роадранер рассмеялся, но неожиданно в центре церкви возникло яркое сияние. Белый свет заполонил все, а после мощный вспышки появился ангел. Серебряные доспехи, огромные белоснежные крылья, темные волосы и горящий синим светом взгляд. В руках он держал меч с двумя лезвиями, между которыми сверкали всполохи молний.

– Анжелос, – благоговейно прошептал Корнелио и сел на пол, не в силах подняться.

– Надо же, кто пришел, – вновь рассмеялся Роадранер. – Я думал, Экхалор уже не отвечает на мольбы своих верных последователей лет эдак тысячу. Анжелос, друг мой, ты пришел посмотреть, как я уничтожу людей?

– Нет, Роадранер. Я пришел остановить тебя.

– Корнелио, посмотри. Перед тобой живой пример отсутствия фантазии у твоего бога. Самым первым он создал Анжелоса, а в его честь назвал ангелов. В итоге, Анжелос стал таким же тугодумом, как и «папочка». Тебе только в слугах у Экхалора и ходить. Может, станешь мне прислуживать? У меня все веселее и проблем меньше, – усмехнулся демон.

– Почему ты вновь идешь против своего Бога? – в голосе Анжелоса прорезались нотки гнева.

– Он предал меня, я предал его. Тут все логично. Я помогал ему создавать этот мир. Я помог ему населить людьми. Почему мои заслуги не играют роли? Почему мои дети живут в Теневом мире?