Когда я ухожу, не сказав больше ни слова, он кричит мне вслед.

— Не злись, Багз. Минуту назад мы так хорошо ладили!

Не обращая на него внимания, я наклоняюсь над пустой стойкой регистрации и осматриваю коридоры по обе стороны от главного зала.

— Мистер Андерсон? Эй?

Никакого ответа не следует, но я и не жду его. Скорее всего, весь персонал до сих пор лихорадочно ищет тело моей бабушки на территории поместья.

Решив начать с комнаты, где проходило прощание с бабушкой, я выхожу из приемной и нахожу красно-черную гостиную. Дверь заперта. Поэтому я проверяю другие комнаты в коридоре. Все они представляют собой комнаты для прощания разного размера, но ни в одной из них нет пропавшего трупа.

Я пробую пройти по другому коридору, минуя Ронана, который все еще сидит в приемной, но и там мне не везет. Часовня и торговый зал с урнами и гробами для праха пусты, как и комната отдыха для сотрудников.

Когда я, потерпев поражение, возвращаюсь в приемную, Ронан небрежно бросает зажженную сигарету в сухой мох у подножия пальмы в горшке и встает.

Раздраженная его беспечностью, я говорю: — Ты можешь устроить пожар.

— Скрестим пальцы. Не удалось найти матриарха?

— Это не смешно.

— Никто не смеется.

— Кроме тебя.

— Я бы не осмелился. Ты слишком опасна, чтобы над тобой смеяться.

— Если бы у тебя была хоть капля мозгов, ты бы понял, насколько верно это утверждение. Почему ты не оставишь меня в покое?

— Мне кое-что интересно.

— Должно быть, для тебя это новый опыт. Я предлагаю, чтобы один из твоих приспешников поискал ответ в интернете.

— Не будь такой злой.

— Поверь мне, если бы я была злой, у тебя уже не было бы нескольких пальцев.

— Хорошо. Удели мне минутку и ответь на вопрос. Если ты ответишь честно, я обещаю, что больше не буду тебя беспокоить.

Я прищуриваюсь и вглядываюсь в его лицо. Ронан выглядит искренним, поэтому я неохотно смягчаюсь.

— Что тебя интересует?

Он делает достаточно долгую паузу, чтобы я почувствовала себя неловко. Затем низким голосом и пристально глядя мне в глаза спрашивает: — Наша дочь знает, кто ее настоящий отец?

Глава девятая

ДЕВЯТЬ

МЭЙВЕН

Когда я в ответ на его вопрос храню гробовое молчание, Ронан говорит: — Я знаю, о чем ты думаешь.

— Нет, не знаешь. Иначе ты бы уже убежал.

— Мэйвен.

— Не смей произносить мое имя так, будто я веду себя неразумно.

— Я не думаю, что ты ведешь себя неразумно. Я понимаю, что ты ее защищаешь. Но она в равной степени и твоя, и моя.

— Случайный донор спермы – это не то же самое, что родитель. И если я правильно помню, ты не был таким уж заботливым отцом, когда я сказала тебе, что беременна, много лет назад.

Я отворачиваюсь, но он хватает меня за руку и тянет обратно. А когда я отказываюсь смотреть на него, Ронан берет меня за подбородок и силой поднимает голову.

— Мне было семнадцать. Я был мальчишкой.

— Убери руку с моего лица, пока ты ее не потерял.

— Я хочу с ней познакомиться. — После паузы он усмехается. — Не нужно делать такое лицо.

— Вообще-то нужно. Это то самое лицо, которое я корчу перед тем, как пустить кровь. Убери руки, Ронан. У тебя есть пять секунд.

Он некоторое время изучает меня в напряженной тишине, прежде чем отпустить.

— Умное решение. А теперь забудь, что ты задавал мне этот вопрос, и уходи.

— Вспомни наш уговор. Я уйду только в том случае, если ты ответишь на вопрос.

— Тогда, похоже, мы в тупике, потому что я скорее выцарапаю себе глаза, чем скажу тебе хоть слово о своей дочери.

Ронан выпрямляется во весь рост и скрещивает руки на широкой груди. Свысока, как сеньор, смотрящий на крестьянина, укравшего его любимую корову, он смотрит на меня.

— Нашей дочери.

— Повтори это еще раз, и я пристрелю тебя прямо здесь.

Он приподнимает обе брови.

— Ты убьешь меня в похоронном бюро? Это слишком удобно, тебе не кажется?

— Думаю, ты можешь отправляться прямиком в ад, Ронан Крофт.

Что-то мелькает в его глазах. На долю секунды в них вспыхивает темная, странная эмоция, но он берет себя в руки и подавляет ее.

Низким и холодным голосом он говорит: — С чего ты взяла, что я еще не там?