Очередное изменение в порядком устаканившемся уже распорядке моего существования случилось после моего возвращения в наше общежитие после очередных выходных.

— Прибыл? Пешком шел? Ты, кстати, Саня, с какой стороны от Вятска проживаешь? — Встретил мое появление Мельников градом довольно странных вопросов. Вообще-то я уже говорил ему, откуда я родом, но первый день нашего пребывания в гимназии… слишком много новой информации тогда разом получилось. Очевидно, далеко не вся она моему приятелю запомнилась.

— С юго-запада. Поселок Бугульча. Расположен в полутора десятках верст, возле изгиба Заповедного леса. И да, шел пешком. Единственный поезд до Вятска, который на нашем полустанке останавливается, мимо нас вообще только один раз в сутки проезжает. А что? — По пунктам изложил я, строго избегая однако главного обоснования своего традиционного пешеходства. Избытка денег на поезд у нас, с бабулей, пока по-прежнему не наблюдалось.

— Неподалеку от нашего дома, возле Больших Пижм, сегодня ночью спонтанный межмировой портал открылся. Меня с матерью и сестрами отец срочно на поезде сюда, в Вятск, эвакуировал.

Мысленно представил себе карту нашей губернии. Большие Пижмы…. Это достаточно далеко. Верст восемьдесят, если не вся сотня, к северу и чуть-чуть к западу, почти на самой границе со Старгородской губернией. Да еще и отрог Заповедного леса нас от этой пакости должен в какой-то мере прикрыть…. О нашей Бугульче и бабуле, наверное, можно не переживать…. Все же уточнил на всякий случай:

— Портал или разлом? И насколько велик?

Вообще-то между этими двумя названными мной понятиями разница только в том, куда они с противоположной от нас стороны выходят. Разломы — проход для демонов — для обитателей тех мест, где они открылись, это вообще бедствие. К счастью нечастое. Обитатели Нижних планов, лезущие оттуда в наш мир, особенно охочи до крови и плоти живых обитателей нашего мира, а магия, ими используемая, — в основном темная, огненная и магия проклятий — относятся к видам, приносящим особо большой урон, да в придачу от нее еще, даже для продвинутых боевых магов, оказывается не так-то легко защититься. Порталы — тоже, конечно, далеко не праздник, и повернуться для людей, обитающих с ними по соседству, могло по-всякому, но, если рассуждать усредненно, все же, по сравнению с разломами, бедствие чуточку меньших порядков.

— Портал. Точно портал. Говорят, большой. Оттуда какие-то громадные ящеры косяком поперли, — с ясно ощущаемыми в голосе нотками облегчения, что у них все-таки состоялся далеко не самый плохой вариант, доложил мне мой товарищ. — И, говорят, магию из этих чудовищ совсем мало кто использует. Отец как раз после того, как нас сюда отправил, собирался вместе с дружиной самообороны отправляться на его блокировку. Он у них там заместитель командира.

— Если все так, как ты говоришь, с этой проблемой быстро разберутся. — Вступил в разговор третий обитатель нашей комнаты, Андрюха Скворцов. — У вас же там поблизости земли Изместьевых, Вязниковых и Буревых, а у них у всех дружины не из самых последних. Вот увидишь, к концу следующей недели они еще и какой-нибудь совместный форпост возле вашего портала организуют и начнут совершать вылазки за добычей в тот мир.

На этом произнесенным самым уверенным тоном заключении все видимые у Андрюшки Мельникова эмоции и подуспокоились. Вряд ли он, конечно, совсем уж перестал переживать за своего родителя, по долгу службы оставшегося в непосредственной близости от потенциально опасного явления, но все же оптимистичным прогнозам со стороны окружающих очень сильно хочется верить.

Утро встретило нас, со Скворцовым, густой пеленой темно-серых туч, до самого горизонта, и сыплющим из тех туч нескончаемым потоком мелкого, но до отвращения холодного осеннего дождика. Похоже, изрядно подзатянувшееся в этом году бабье лето окончательно подошло к концу.

— Ну, вот, а я артефакт с воздушной пеленой от дождя из дома не взял, — огорчился мой партнер по тренировкам.

У меня подобного, достаточно дорогостоящего артефакта, не имелось даже дома, потому просто предложил уже очевидное:

— В спортзал?

Но и в спортзал, расположенный на втором этаже нашего общежития, мы с моим товарищем так и не попали. А второкурсники. Бог его знает, что уж они затеяли там проводить с утра пораньше, да еще с соблюдением секретности, но крепкий, коротко стриженный парнишка, стоящий на входе, перегородил нам дорогу:

— На сегодня спортзал для первого класса закрыт. Завтра приходите.

Пришлось в этот день обойтись без всякой тренировки, и не сказать, чтобы лично я этому факту так уж сильно огорчился. Признаться, эта ежедневно исполняемая тягомотина, с ме-е-дленными движениями и контролируемым дыханием надоела мне хуже самой горькой редьки. Одно хорошо, Скворцов, по-прежнему выступающий в роли моего наставника по данному виду физкультуры, обещал, что еще месяц-другой и можно будет с ежедневных тренировок перейти на поддерживающие, два или три раза в неделю, а в остальные дни просто время от времени проговаривать про себя уже изученные мной дыхательные мантры.

Похоже, заряд оптимизма, внушенный нами Мельникову вчерашним вечером, к нынешнему утру полностью подошел к концу. В наш класс, по коридору учебного корпуса, Андрюшка шел, запинаясь ногой за ногу, а на все разговоры, которыми я пытался отвлечь его от хандры, отвечал невпопад и исключительно односложно. Думал, во время начавшегося урока что-нибудь в его состоянии переменится, но если изменения и случились, то как-то явно не в лучшую сторону. Мой сосед по парте вообще ушел в себя, уставившись немигающим взглядом в стенку и напрочь отгородившись от мира.