— Вообще-то говорить за глаза о способностях других, тем более аристократов, — дурной тон, но бароны Вязниковы, помимо всего прочего, известны и своими ментальными практиками тоже, — не стал особо юлить мой одноклассник. — Вряд ли, конечно, простая первоклассница, будь она хоть трижды Вязниковой, вот так, сразу, сумеет запудрить тебе мозги, но учиться нам тут еще долго, ближе к выпуску всякое может быть.

— Согласен, — немедленно согласился я с поступившим предложением, едва припомнив безэмоционально тупенькое выражение лица той девицы, повсюду сопровождавшей нашу баронессу-одноклассницу.

И таки да, даже до бабушки доходили кое-какие сплетни, которыми она и со мной поделилась, что некоторые аристократы в старших классах, для пополнения своих личных дружин перспективными бойцами, ментальной магией отнюдь не брезгуют. Даже собиралась учинить мне на летних каникулах дополнительный тренинг по этому поводу, основанный на принципах шаманской магии. Но мозги — это ж такая штука, в деле их защиты гораздо лучше переборщить, потратив лишние часы своей жизни, нежели неожиданно оказаться пускающей слюни собачкой, готовой отдать имущество и даже саму жизнь по первому же сигналу своего хозяина.

Методика защиты сознания заключалась в выполнении комплекса физических упражнений, сопровождавшихся чтением-пением специальных мантр, чем-то похожих в своей размеренной заунывности на ту зуделку, которой я приманивал малых духов. И, признаюсь, сначала все это мне показалось абсолютной чепухой.

— Скажи мне, Андрей, вот только честно, ты сам веришь, что данные песнопения смогут защитить меня от менталистов? — Не удержался я от вопроса, когда пара учеников, тоже ранних пташек, проходя мимо нас, очень странно посмотрели в нашу сторону.

— Верю, — очень серьезно отозвался в ответ тот. — Эти упражнения мой двоюродный дядька привез из своей поездки на Крышу Мира, в монастырь к далай-ламе. Тамошние монахи всю жизнь сражаются с демонами, лезущими из разломов. И среди демонов менталисты — вовсе не редкость. Как пояснил мне дядька, а ему рассказал его нанятый за золото наставник, весь наш разум сосредоточен в особой невидимой зоне, называемой ментальным телом. Плавные движения, сопряженные с особыми дыхательными упражнениями и чтение мантр заставляют оболочку ментального тела вибрировать, постепенно делая ее прочнее и толще. А уж толстая, прочная оболочка ментального тела становится преградой на пути воздействия менталистов.

Хм, объяснение ничуть не хуже любого другого, к тому же и мышцы показанные Скворцовым упражнения нагружали исправно, особо много времени на их выполнение не требовалось. Стал выполнять. Вдруг, в самом деле, когда-нибудь эта сущая безделица мне сможет помочь защититься от менталистов.

И все же первое мое столкновение под крышей гимназии произошло отнюдь не с менталистами. Точнее, столкновение изначально было вовсе не моим, я же не настолько дурак, чтобы на ровном месте конфликтовать. Просто, как говорится, так получилось.

К тому времени с начала нашей учебы прошло уже три недели, и я считал себя вполне себе втянувшимся в распорядок здешней жизни учеником. Даже бабушке на выходных успел в этом похвастаться. Но обо всем по порядку.

С утра пораньше, как и уже два десятка дней до того, я отправился на тренировку со Скворцовым. На втором этаже нашего общежития имелся небольшой спортзал, но на улице пока что стояли последние по-настоящему теплые деньки затянувшегося в этом году бабьего лета, так что мы, почти не сговариваясь, предпочли занятия на улице. И да, для меня это оказались сильно замедленные, вычурно-замысловатые упражнения под негромкое проговаривание всяких там «Ом-м Мани Падме Хум-м-м» и тому подобное, от которых, при их попадании в резонанс с размеренным, акцентированным дыханием, казалось, вибрировали сами нервы, и волосы на затылке становились дыбом. Не знаю, как там будет в конечном итоге с ментальной защитой, но что-то этакое, необычное, я, кажется, уже начал ощущать: вместе с остаточным зудом, первые десять-двадцать секунд в восприятии ощущалась какая-то небывалая легкость и, вместе с тем, твердость что ли?

Так вот, позанимавшись всеми этими вычурностями на небольшой, еще зеленой лужайке позади здания нашего общежития, мы, с Андреем Скворцовым, вернулись к себе на этаж. Время уже поджимало: умыться, одеться, да пора уже и на завтрак бежать. Тем больше было наше неудовольствие, когда, войдя в умывальню, мы обнаружили там безобразную сцену: двое второклассников, нисколько не стесняясь окружающих, измывались над Андрюшкой Мельниковым. Так сказать, пытались донести до него мысль, что, при виде важных их, он должен немедленно освобождать место возле рожка с водой, а не задерживать старших «товарищей», пытаясь смыть со своего лица остатки мыла.

Признаться, увидев скуксившуюся моську своего приятеля, я совсем уж было ринулся ему на помощь.…И был остановлен как клещ вцепившимся в мое плечо Скворцовым.

— Так ты только хуже сделаешь, — почти не разжимая губ прошептал он мне.

Ну, да, кажется, наш классный руководитель в первый учебный день именно об этом и говорил, когда предупреждал, ни в коем случае не задирать старшеклассников. Первым-то им применять магию против первоклашек строжайше запрещено.…Но не в том случае, когда агрессором выступает сам первоклассник.